Улисс
Шрифт:
Маслины дешевле: для апельсинов нужно искусственное орошение. Ежегодно вам высылаются образцы урожая. Вас вносят в книги товарищества в качестве пожизненного владельца. Можете уплатить наличными десять, потом годичные взносы. Берлин W_15, Бляйбтройштрассе, 34.
Не выйдет. Но что-то есть в этом.
Он видел стадо в знойной серебристой дымке. Пыльные, серебристые маслины. Долгие безмятежные дни: уход за деревьями, сбор плодов. Маслины, кажется, кладут в банки? Дома несколько осталось, от Эндрюса. Молли сперва плевалась, теперь входит во вкус. Апельсины в папиросной бумаге укладывают в ящики. Другие цитрусы так же. Цитроны. Интересно, там ли еще бедняга Цитрон, на Сент-Кевин-пэрейд. И Мастянский со своей цитрой [268] . Славные у нас были вечера. Молли в плетеном кресле
268
Мастянский, Цитрон, Мойзел – реальные дублинцы; Джойс верно дает их адреса и делает их еврейским окружением Блума, когда тот прежде жил на Западной Ломбард-стрит.
269
Нельзя ни малейшего изъяна – Мойзел описывает иудейский обряд Праздника Кущей, сопровождаемый символическим принесением во храм пальмовых ветвей и лимона.
Штабеля ящиков в Яффе на набережной, клерк их вычеркивает в гроссбухе, грузчики в замасленных робах таскают. Вон этот, какбишьего, выходит от.
Как ваши де? Не смотрит. Одна скука, когда встречаешь шапочного знакомца.
Спина как у того норвежского капитана [270] . Интересно, еще раз встречу его сегодня? Поливалка. Накликать дождь. На небеси и на земли.
Облако начало закрывать солнце: медленно, больше и больше, целиком.
Серое. Вдалеке.
270
Спина норвежского капитана – намек на дублинскую шутку про горбатого капитана-норвежца, который изругал портного, пошившего ему сюртук не по фигуре. Образчик городского фольклора, любимый Джойсом и позднее фигурирующий в «Поминках по Финнегану».
Нет, там не так. Бесплодный, голый, пустынный край. Вулканическое озеро, мертвое море: ни рыбы, ни водорослей, глубокая впадина в земле.
Ветру не всколыхнуть эти воды, свинцово-серые, с ядовитыми испарениями.
Это называется дождь серный; города долины – Содом, Гоморра, Едом [271] . Мертвые имена. Мертвое море в мертвой стране, седой, древней. Древней сейчас. Она кормила древнейшее, изначальное племя. Сгорбленная старуха перешла улицу у лавки Кэссиди, цепко сжимая в когтях бутылку. Древнейший народ. Скитался в дальних краях, по всей земле, из плена в плен, плодясь, умирая, рождаясь повсюду. Земля же его лежит там. И больше не может уже родить. Мертва – старушиная – седая запавшая пизда планеты.
271
Города долины – Быт 14, 2-3; в их числе – Содом и Гоморра, которые Господь покарал за грехи (Быт 18, 20). Едом (красный) – не город, а прозвание, Данное Исаву, брату Иакова (Быт 25, 30).
Запустение.
Седой ужас опалил его плоть. Сложив листок, сунув его в карман, он повернул на Экклс-стрит, торопясь домой. Холодная маслянистость ползла по его жилам, леденя кровь; годы одевали его в соляной покров. Что же, такие мои дела. Ранняя рань, а на уме дрянь. Не с той ноги встал. Надо снова начать упражнения по Сэндоу [272] . Стойку на руках. Кирпичные бурые дома в пежинах. Восьмидесятый так и пустует. Почему бы? Всего двадцать восемь фунтов по оценке. Тауэрс, Баттерсби, Норт, Макартур: все окна первого этажа в билетиках. Нашлепки на больном глазу. Вдохнуть теплый парок от чайника, дымок от масла на сковородке. Подойти поближе к ней, полнотелой, в теплой постели. Да, да.
272
Упражнения по Сэндоу – Юджин Сэндоу (Фредерик Моллер, 1867-1925) – силач, выступавший с аттракционами в Дублине в 1898 г., а также выпустивший
Стремительные жаркие лучи солнца примчались от Беркли-роуд, проворные, в легких сандалиях, по просиявшему тротуару. Вон она, вон она стремится навстречу мне, девушка с золотыми волосами по ветру.
Открытка и два письма на полу в прихожей. Он, наклонившись, поднял.
Миссис Мэрион Блум [273] . Стремительный ритм сердца резко упал. Дерзкий почерк.
Миссис Мэрион.
– Польди!
Войдя в спальню, он полуприкрыл глаза и, двигаясь сквозь теплый и желтый сумрак, приблизился к ее растрепанной голове.
273
Миссис Мэрион – пренебрегая формальным обращением «миссис Леопольд Блум», Бойлан обращается к Молли как к свободной женщине, и муж может чувствовать себя отодвигаемым в сторону.
– Кому там письма?
Он поглядел на них. Моллингар. Милли.
– Письмо мне от Милли, – сказал он, следя за своим голосом, – а тебе открытка. И письмо тебе.
Он положил ее письмо и открытку на саржевое покрывало у сгиба ее колен.
– Тебе шторы поднять?
Подтягивая осторожно шторы до половины, он видел через плечо, как она глянула на конверт и сунула его под подушку.
– Хватит так? – спросил он, оборачиваясь.
Она читала открытку, приподнявшись на локте.
– Посылка дошла уже, – сказала она.
Он не уходил; она отложила открытку и медленно, с блаженным вздохом, опять свернулась клубком.
– Давай-ка чай поскорей, – поторопила она. – Совсем горло пересохло.
– Чайник уже кипит.
Однако он задержался убрать со стула: полосатая нижняя юбка, нечистое мятое белье; и, взяв все в охапку, положил в ноги постели.
Когда он был уже на ступеньках, она окликнула:
– Польди!
– Что?
– Ошпарь заварной чайник.
Вполне закипел: пар валит из носика. Он ошпарил и сполоснул заварной чайник, насыпал четыре полных ложечки чаю и, наклонив большой чайник, залил чай водой. Поставив чай настояться, он отодвинул большой чайник в сторону и, вдавив сковороду прямо в жар угля, смотрел, как масло плавится и скользит по ней. Когда он развернул почку, кошка жадно мяукнула рядом с ним. Если ей давать много мяса, не будет мышей ловить. Говорят, они не едят свинину. Кошер. Он бросил ей окровавленную обертку и положил почку в шипящее масло. Перцу. Он взял щепотку из выщербленной рюмки для яйца, посыпал круговыми движениями.
Потом он распечатал письмо, скользнул глазами по всей странице. Спасибо – новая беретка – мистер Коклан – пикник на озере Оул – студент – приморские красотки Буяна Бойлана [274] .
Чай настоялся. Улыбаясь, он налил себе в свою чашку, имитация фарфора Кроун-Дерби, с приспособлением для усов. Подарок Милли-глупышки ко дню рождения. Тогда ей было всего пять лет. Нет, погоди: четыре. Принес ей бусики под янтарь, она тут же порвала. Опускал для нее в почтовый ящик сложенные листочки. Он улыбался, наливая чай.
274
Приморские красотки – эстрадная песенка, цитируемая ниже, связываемая с Буяном Бойланом и служащая его музыкальным мотивом в романе.
О Милли Блум, ты мне мила, моя родная,
В тебя, как в зеркало, гляжусь, тебя желая.
Хоть ты бедна, хочу я быть с тобою рядом,
А не с той Кэти, что виляет толстым задом [275] .
Бедный старый профессор Гудвин. Конечно, слегка ку-ку. Но до того учтивый старичок. Провожал Молли с эстрады на старомодный манер. А это зеркальце в цилиндре. В тот вечер Милли его притащила в гостиную. Ой, поглядите, чего было в шляпе у профессора Гудвина! Мы все смеялись.
275
О Милли Блум… – с легкими изменениями, в частности, заменой имен, куплет из песни ирландца Сэмюэла Ловера, который Джойс получил также в детстве от соседской девочки в качестве «валентинки» (анонимного любовно-шуточного послания, которыми обмениваются в Англии в день св.Валентина).