Улисс
Шрифт:
– Как интересно! – произнес отточенный выговор во мраке.
– Да, сэр, – подхватил с живостью Нед Лэмберт. – Мы с вами стоим в той самой исторической палате аббатства святой Марии, где на совете шелковый Томас [1004] объявил о начале мятежа в 1534 году. Это ведь самое историческое место во всем Дублине. О'Мэдден Берк собирается вскорости о нем что-нибудь написать. До унии тут помещался старый Ирландский банк, и самый первый еврейский храм тоже тут был, пока они не построили свою синагогу на Аделаид-роуд. Джек, вы ведь тут раньше никогда не были?
1004
Шелковый
– Нет, не случалось.
– Он въезжал через Дэйм-уок, – произнес отточенный выговор, – если мне память не изменяет. Замок Киллеров был в Томас-корт [1005] .
– Это верно, – сказал Нед Лэмберт. – Совершенно верно, сэр.
– Если вы будете столь добры, – произнес священник, – то, возможно, в следующий раз вы мне позволите…
– Ну, конечно, – сказал Нед Лэмберт. – Приносите фотоаппарат, когда вам угодно. Я распоряжусь, чтобы эти мешки убрали бы с окон. Вы сможете снимать вот отсюда или отсюда.
1005
Он въезжал… в Томас-корт – оба утверждения Лава не верны.
Он двигался в слабом мигающем свете, постукивая своей рейкой по грудам мешков с зерном и по удобным местам на полу.
С вытянутого лица нависали над шахматной доской борода и пристальный взгляд.
– Я глубоко признателен, мистер Лэмберт, – сказал священник. – Не буду более занимать вашего драгоценного времени…
– Всегда буду рад вам, – сказал Нед Лэмберт. – Заходите, когда угодно.
Можно на следующей неделе. Вам видно?
– Да, да. Всего доброго, мистер Лэмберт. Было приятно познакомиться.
– Мне тоже очень приятно, сэр, – отвечал Нед Лэмберт.
Он проводил гостя к выходу и на дворе зашвырнул свою рейку между колонн. Вместе с Дж.Дж.О'Моллоем они вышли неторопливо на аббатства Марии, где ломовики нагружали на фургоны мешки с альгарробой и с пальмовой мукой, О'Коннор, Вексфорд [1006] .
Он остановился прочесть визитную карточку, которую держал в руке.
– Преподобный Хью К.Лав, Рэткоффи. Адрес в настоящее время:
Сент– Майклс, Соллинс. Очень славный малый. Он мне сказал, он пишет книгу о Фицджеральдах [1007] . В истории отлично подкован, ей-богу.
1006
О'Коннор, Вексфорд – компания, которой принадлежали фургоны.
1007
Фицджеральды, они же Джералдайны, они же графы Килдерские – древний и знатный англо-ирл. род.
Девушка старательно принялась снимать с юбки приставший к ней стебелек.
– А я подумал, вы тут затеваете новый пороховой заговор, – сказал Дж.Дж.О'Моллой.
Нед Лэмберт щелкнул пальцами в воздухе.
– Фу, черт! – воскликнул он. – Я же забыл ему рассказать про графа Килдерского, после того как тот поджег кафедральный собор в Кэшеле. Знаете эту историю? Чертовски сожалею, что я это сделал, так он сказал, но только готов поклясться,
1008
Великий граф и Фицджеральд Мор – называли Джералда Фицджеральда (1456-1513), восьмого графа Килдерского (1477-1513), могущественного аристократа с бурным нравом и биографией. Лэмберт рассказывает подлинную историю; слова графа, по преданию, были сказаны им королю Генриху VII.
Лошади, мимо которых он проходил, беспокойно подергивались в распущенной упряжи. Он шлепнул по чалопегому крупу, что вздрагивал совсем рядом с ним, и прикрикнул:
– Н-но, балуй!
Потом обернулся к Дж.Дж.О'Моллою и спросил:
– Ну, ладно, Джек. В чем дело? Что там стряслось? Ох, погодите минутку.
Держитесь-ка.
Откинув далеко голову и разинув рот, он на мгновение застыл неподвижно, после чего громко чихнул.
– Ап-чхи! – произнес он. – Черт побери!
– Это пыль от мешков, – вежливо заметил Дж.Дж.О'Моллой.
– Да нет, – выдохнул Нед Лэмберт, – это я подхватил… холодная ночь поза… вот дьявол… ночь позавчера… и такие гуляли сквозняки…
Он приготовил носовой платок для уже подступающего…
– Я был… утром… бедный… как его зовут… Ап-чхи!… Вот сатана!
Том Рочфорд взял верхний диск из стопки, которую он прижимал к своему бордовому жилету.
– Видите? – спросил он. – Допустим, сейчас идет шестой номер. Кладу вот сюда, смотрите. Номер На Сцене.
У них на глазах он опустил диск в левую щель. Диск скользнул вниз по желобку, слегка покачался и затих, показывая им в окошечке шесть.
Юристы былых времен, важные и надменные, отправляя дела закона, взирали, как Ричи Гулдинг прошел из податного управления в гражданский суд с папкою фирмы Гулдинг, Коллис и Уорд, и слышали, как от адмиралтейского отделения королевского суда к суду апелляционному прошуршала пожилая особа женского пола с недоверчивою усмешкою, открывшей вставные зубы, в черной шелковой юбке, весьма пространной.
– Видите? – повторил он. – Смотрите, последний, что я опустил, теперь там сверху: Прошедшие Номера. Давление. Принцип рычага, понятно?
Он показал им растущую стопку дисков на правой стороне.
– Ловко придумано, – сказал Флинн Длинный Нос, сопя. – Значит, кто опоздал, может видеть, какой сейчас номер и какие уже прошли.
– Видите? – повторил Том Рочфорд.
Он опустил диск для собственного удовольствия – и наблюдал, как тот скользит вниз, качается, затихает и показывает: четыре. Номер На Сцене.
– Я его сейчас увижу в «Ормонде», – сказал Ленехан, – и я его прощупаю.
Чтоб путный номер даром не помер.
– Давай, – одобрил Том Рочфорд. – Скажи ему, я уж тут сам стал буян, так не терпится.
– Ну, я спать пошел, – сказал бесцеремонно Маккой. – Когда вы вдвоем заведетесь…
Флинн Длинный Нос склонился над рычагом, сопя.
– А как вот это действует, Томми? – спросил он.
– Труляля, голуби, – сказал Ленехан. – До скорой встречи.
Он последовал за Маккоем на улицу через крохотный квадрат Крэмптон-корта.
– Он герой, – сказал он просто.
– Я знаю, – отозвался Маккой. – Это вы про канаву.