Улитка
Шрифт:
– Странно… Обязательно вас познакомлю, как только он вернется из Германии. Роб – удивительный тип. В него влюбляются все девчонки.
– Спасибо, – поблагодарила я, тут же вернувшись к своей теме. – А как твоя родня реагирует на… они вообще знают о твоей ориентации?
– Ну ты неугомонная! Составь список вопросов, я на него отпишусь. А теперь давай ешь. Все остынет.
– Прости… Обычно я более тактична. – Зарделась в ответ, чувствуя, как сильно напираю.
– Все нормально. Просто за один час всю жизнь не расскажешь. Кстати, родители мои умерли очень давно… Соболезнований не нужно, я уже это пережил.
После обеда мы прогулялись.
Помню звонок Элизабет и ее удивленный голос: «Вы с Джудит?! А ты знаешь, что он… Хорошо, что сказал. Тогда все о’кей. Ему привет. Приезжайте скорее, будем пить вино, а потом в клуб, я уже забронировала столик».
Так началась история улитки, оставляющей свой длинный одинокий след на асфальте. Пусть шумят мегаполисы, царствует хаос, а она знай себе ползет по одному лишь ей ведомому пути. Мой маленький пилигрим из ракушки, милая сестра, заклинаю тебя богами моллюсков: не утрать с годами очаровательную способность двигаться вперед всем невзгодам вопреки.
ГЛАВА 3
Клубы, кинотеатры, развлекательные центры, магазины, рандеву. Разве у меня было время подумать о карьере?
– Ничего, работа – не волк, в лес не убежит! – отшучивалась я каждый день, откладывая собеседования одно за другим.
Но звонки отца не давали покоя.
– Свята! Дядя Макс ждет твоего появления уже две недели. Погуляла и хватит. Пора браться за ум.
Мобилка, выскользнув из рук, упала микрофоном на ковер, сделав родительский баритон совершенно неузнаваемым. Только что накрашенные ногти призывали: «Не смей касаться ворсинок!» Блин! Опять перекрывать!
– Па, обещаю – завтра точно поеду к нему. Сбрось еще раз его телефон эсэмэской.
– Ты что, издеваешься? – возмутился отец. – Я тебе его уже два раза пересылал!
– Ок. Сейчас, поищу, – вздохнула нехотя.
– Дочь! Ты рискуешь нарваться на мой гнев.
Голос стал металлический.
В тот период родители еще верили в мое блестящее будущее и неутомимо инвестировали в него. А посему, сразу по приезду в Вену, на паркинге возле моего дома засеребрился новенький спортивный Мерседес Бенц с белым кожаным салоном. На нем я с гордостью подкатывала к любому шикарному заведению, чувствуя, как завистливые взгляды буравят мою спину. Глянцевая жизнь, будто сошедшая со страниц модных журналов – тающая в брызгах фонтанов, беснующаяся от своей блудливой пресыщенности, – была так хороша! Еще не хватало потерять все это из-за своего глупого упрямства! В конце концов, Максим Константинов – старый друг семьи. Заеду к нему, пообедаем вместе, поплачусь ему в жилетку, авось пронесет еще на месяц.
– Уже набираю, папочка.
Дядя Макс действительно все понял – он сам всю жизнь исповедовал принцип «гуляй, пока молодой». Большего ловеласа в родительском окружении сыскать было сложно. В свои сорок семь, оставив позади два брака, он выглядел умопомрачительно. И я бы снова, как в детстве, влюбилась в этого сексуального денди, если бы только сердце не пылало иным огнем.
– Какой я тебе дядя! – усмехнулся он, разливая виски в бокалы со льдом. – Ну, чего тебе от меня надо? – спросил, погодя, отпивая со смаком.
– Хотя
– Не строй мне глазки. Твой отец мне яйца оторвет.
– А мы ничего не скажем. Я ведь могу пока стажироваться у вас в корпорации.
– Уже все продумала?
Хитрец недовольно вздохнул, делая вид, что по-отцовски озабочен. Но скользящий по мне взгляд искрился уж точно не родительским интересом.
– Хорошо. Месяц беру на себя. Дальше сама выкручивайся. И жду в субботу на ужин.
– Спасибо, дорогой дядечка Макс! – Я радостно бросилась ему на шею.
– За дядечку ответишь. Все, беги, гулена. – Подмигнул он, мягко шлепнув ладонью по попе.
– Однозначно! – Залилась я смехом.
Отъезжая от пятиэтажного особняка в центре
Вены, я с приятным зудом в душе подумала:
– Смотрел-то он на меня с удивлением! Да, вот какая я выросла, Максим Владиславович, кот-потаскун! Помню-помню, как девять лет назад обливала подушки солеными слезами, шепча по ночам твое имя.
У того дня был особый задиристо-эротический флер. То ли однозначные взгляды искушенного жизнью мужчины подарили ощущение вседозволенности, то ли частые встречи с Джу позволили надеяться на что-то большее. Как бы там ни было, направляясь вечером с друзьями в клуб, я, разодетая, точно кинозвезда, пребывала в полной решимости прожить на всю катушку предстоящую ночь в царстве гедонизма. Мое по-хорошему взвинченное состояние веселило и подстегивало к флирту. Горящими глазами я смотрела на окружающих, и они отвечали мне тем же…
«Пратердом» – одно из самых грандиозных заведений Вены. На двух этажах с четырьмя танцполами без устали отрывался подогретый стимуляторами народ. Взмывающие руки, подскакивающие груди, игра мускулов, загорелые и влажные от пота тела. Такие красивые, утонченные, модные, мы чувствовали себя членами тайного ордена, доступ в который открыт лишь избранным. Лазеры прорезали темноту, вырывая из пульсирующей толпы то одного, то другого заядлого клаббера. Все эти сладкие мальчики и полуобнаженные красотки, двигающиеся в едином ритме, так забавно и эротично заводили зал, что усидеть на месте было сложно. Танцуя внутри волнообразной зажигательной массы, я и сама светилась подобно новогодней елке. От меня исходил такой мощный заряд раскрепощенной уверенности и игривого самолюбования, что восторженные взгляды летели вслед, пробуждая сладкое бешенство. Периодически, посматривая в сторону входа, я с нетерпением ждала, когда же желанный силуэт зачернеет в дверях.
Рядом со мной пару треков подряд отплясывал харизматичный, но в хлам укуренный красавчик Феликс. Направляя движения моих бедер крепкими руками, он широко улыбался.
– Чтоб тебя, – выругался он, зацепившись за чье-то розовое боа, но тут же прыснул радостным смехом и крепче прижал меня к себе.
Джудит появился спустя час. Беззаботно помахав мне, он прошел к столикам, где сидела «не танцующая» часть нашей команды. Эх Джу, счастливый ты человечище! Беспощадный мир вокруг строит козни, подлавливает в сети, запутывает и соблазняет. Каждый день этой непримиримой борьбы стоит людям килограммов разочарования. А у тебя все просто: кивок, очаровательная улыбка, разворот на сто градусов. И никаких проблем! Еще бы, боги выше людской возни! Это мы, смертные, влюбляемся, сгораем от желания, дрожим в напряженном ожидании встречи. А вы несете свою гордую стать, как кинжалы, поражающие нас.