Улл

Айдем М. К.

— Правильный? — Аарон нахмурился, услышав это. — О чем ты говоришь?

— Первая группа, та, что была продана в рабство, — напомнила она ему. — ганглианцы запрограммировали устройство только на то, чтобы они понимали ганглианский и залудианский языки — языки своих хозяев.

— А вторая группа? — тихо спросил он.

— В нем были все языки, но не было истории, — поведала она ему, — кализианцы это исправили.

— Значит, когда они вернутся, то начнут рассказывать обо всем, что узнали и испытали, — тяжело вздохнул Аарон.

— А

ты бы не стал? — спорила она. Она знала, что ее тио полностью поддерживает Первую поправку Конституции, которая гласит, что человек имеет право выражать свои мнения и идеи, не опасаясь возмездия, и у этих людей будет много мнений.

— Да, и им это будет позволено, — заверил он племянницу. — Это просто еще одна проблема, с которой нам придется иметь дело, если мы решим вести переговоры и с кализианцами, и с торнианцами.

— Если? — прорычал Улл.

— Если… — подчеркнул Аарон в ответ.

Глава 5

Закрыв глаза, Триша устало вздохнула и откинулась на спинку кресла, когда Улл вылетел из ее дома. Ее тио ушел совсем недавно, но не раньше, чем обнял ее, поцеловал и прошептал, чтобы она была осторожна. Она заверила его, что все будет хорошо, и надеялась, что так оно и будет. Она не понимала внезапных перепадов настроения Улла. Может быть, это была какая-то торнианская штука? Или он изо всех сил пытается справиться с переменами, происходящими в его мире, так же, как Триша — со своими? Одна из вещей, которую Лиза вложила в Обучатель, заключалась в том, что, несмотря на то, что их воспитывали в качестве защитников, некоторые торнианские мужчины не были рады, что они отправлялись на Землю, чтобы взять то, что им было нужно.

Ситуация в их Империи становилась все более ужасной.

Был ли Улл одним из этих мужчин? Если так, то почему Император послал его с такой важной миссией?

Ей так хотелось просто откинуться на спинку кресла и наслаждаться этим удивительным ощущением. Она собиралась впервые отправиться в космос, по крайней мере, сознательно. Немногие люди на Земле когда-либо имели возможность сделать это, что сейчас предстояло сделать ей. Люди, особенно женщины, были похищены, похищены и обращены в рабство, и казалось, что именно она должна положить этому конец.

Улл взглянул на женщину, сидевшую рядом с ним, когда он вел шаттл обратно на «Искатель». Богиня, она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. Поначалу ему не понравилась короткая длина ее волос. У женщин должны быть длинные волосы. Но сейчас, глядя, как некоторые пряди скользят по ее подбородку, он сам был полон желания сделать то же самое. Будет ли ее кожа на ощупь такой же мягкой, как выглядит? Позволит ли она ему так интимно прикоснуться к себе? Она уже прикоснулась к нему добровольно и не сопротивлялась, когда он оттащил ее от земного самца, которого она называла

«тио». Может ли означать это, что она будет согласна?

Богиня, у него было больше вопросов, чем ответов.

«Просто возьми ее, — прошептал темный голос в его голове. — Она без защиты. Ты имеешь на это полное право, как первый потомок и будущий лорд, претендовать на нее».

Но если он сделает это, то это может помешать его братьям по оружию заполучить нужных им женщин.

«Ну и что? — продолжался шепот. — Какое это имеет значение? Твои желания должны быть превыше всего».

— И вам это удалось? — Улл увидел, как Триша дернулась, ее глаза распахнулись, когда голос Верона вдруг заполнил шаттл.

— Я расскажу об этом, как только мы прибудем, — ответил он Верону.

— Мы? — переспросил Верон.

— Триша возвращается вместе со мной, — сообщил он Верону.

— По доброй воле? — прорычал в ответ Верон.

— Да, капитан Верон, — произнесла Триша, увидев, как лицо Улла потемнело от услышанного обвинения другого мужчины.

— Понятно, — тихо ответил он.

— Мы поговорим, как только пристыкуемся, капитан, — с этими словами Улл отключил связь.

Триша ничего не ответила и просто смотрела, как Улл идет на стыковку. Покончив с этим, она встала и подошла к тому месту, где Улл оставил ее сумку.

— Что ты собираешься делать? — спросил Улл, следуя за ней.

— А на что это похоже? — спросила она. — Я иду за своей сумкой.

— Женщины не носят свои вещи, — сказал он, забирая у нее сумку.

— Но почему же? — спросила она, и он смущенно посмотрел на нее, когда трап опустился.

— Что ты имеешь в виду, спрашивая почему? — недовольно задал вопрос он.

— Только это, — парировала она. — Хотя я и ценю, что ты несешь мою сумку, но почему женщина не может нести самостоятельно свои вещи?

— Потому что это не ее обязанность, — сказал он ей так, словно это было очевидно.

— Ее обязанность? — Триша не могла поверить, что он только что это сказал.

— Да, о женщинах заботятся и защищают их, чтобы они могли производить наше потомство, а не носить свой багаж. Это — их обязанность.

— Серьезно?! Ты не мог сказать это! — Триша не могла поверить, как это ее разозлило. И это была цивилизация, которая освоила космические путешествия! И все же они все еще считали, что место женщины — быть босой и беременной.

— Я так и сказал, — ответил Улл, а потом заметил, как румянец залил ее щеки. — И почему это тебя так расстраивает?

— Леди Триша? — Верон перевел взгляд с Улла на женщину, в которую Королева Лиза верила, что лишь в ее силах спасти их народ. Если по выражению ее лица о чем-то можно было судить, то, о том, что сказал Улл, сильно встревожило ее.