Улл
Шрифт:
— Что, во имя Богини, с тобой произошло?! — зарычал он, заметив, как сильно изменилась ее внешность с тех пор, как он видел ее в последний раз. Ее кожа, обычно гораздо более темная, чем у него, теперь была бледной, что резко контрастировало с синяками под глазами, в то время как ее красивые шелковистые волосы казались безжизненными и тусклыми. Ее мягкие, полные губы были плотно сжаты, а скулы сильно выступали на впалом лице.
Его гневный возглас заставил Тришу, спотыкаясь, попятиться обратно назад. Ее сердце, и без того быстро бьющееся от стремления как можно скорее добраться
Боже, ей не следовало приходить. Она должна была позволить ему самому решить, хочет ли он ее видеть или нет. Она просто думала, что после всех сообщений, которыми они обменялись, он захочет ее увидеть.
— Я… — вдруг по всему ее телу прошла дрожь, а в глазах потемнело.
— Триша! — Улл успел подскочить к ней прежде, чем она упала бы на землю, и подхватил на руки. — Триша!
— Что, черт возьми, ты с ней сделал? — потребовал словно из ниоткуда появившийся президент.
— Ничего! — прорычал Улл, неся Тришу мимо него. — Она просто упала в обморок. Я отнесу ее в ваш медицинский центр.
Все расступались перед грозно рычащим Торнианцем, который несся по коридорам к медицинскому центру, а президент Соединенных Штатов следовал за ним по пятам. Дверь в медпункт ударилась о стену, когда Улл протиснулся сквозь толпу, рыча: «Где целитель?!!»
— Монро! — крикнул президент по-английски, зная, что, хотя доктор и использовал Обучатель, остальные его сотрудники еще этого не сделали и понятия не имели, о чем говорит Улл.
— Что случилось? — спросил Монро, выбегая из своего кабинета. Бросив взгляд на Тришу в объятиях Улла, он выругался и указал на кровать. — Черт! Положи ее сюда. Что произошло?
— Она упала на посадочной площадке, — прорычал Улл, даже не заметив, что земной целитель говорит по-торниански. — Исцели ее!
— Я предупреждал ее, что она не может продолжать так делать, — пробормотал Монро, подключив ее к нескольким аппаратам и начав измерять жизненно важные показатели.
— О чем вы говорите? — гневно пророкотал Аарон, подойдя и встав рядом с доктором. — Зачем вам ее нужно было предупреждать?
Монро взглянул на президента.
— Она вам еще не сказала?
— Сказала мне что?!
Монро закончил проверять Тришу, затем записал результаты, прежде чем ответить. Формально он не имел права обсуждать диагноз без разрешения пациентки, но президент был ее ближайшим родственником, а состояние Триши ухудшалось.
— Господин президент, у вашей племянницы рак четвертой стадии, и практически во всем теле уже пошли метастазы.
— Нет! — воскликнул Аарон и упал бы, если бы Монро не схватил его за руку.
— Что ты говоришь?! — зарычал Улл, не понимая слов, в то время как земной целитель перешел на английский, но по реакции президента он понял, что произошло что-то плохое.
— У Триши рак, — сказал ему Монро. — Я не уверен, что ты знаешь, что это такое…
— От этого умерла мама Триши, — его взгляд метнулся обратно к Трише.
— Да, ее болезнь находится на завершающей стадии.
— Что это значит? — его взгляд пронзил целителя.
— Это
— Она сказала мне, что проходит ежегодный осмотр, — прошептал Аарон, сжимая руку племянницы.
— Я ничего об этом не знаю. Я знаю обо всем только потому, что когда торнианский корабль отбыл, Триша поняла, что забыла там свое лекарство. — Он взглянул на Улла и увидел, что тот, слушая, как и президент, держал Тришу за руку. Он и не подозревал, что воин так сильно волнуется о Трише. — Я использовал все, что у меня было, пока не смог достать здесь нужное лекарство.
— И когда это было? — Аарон знал из предыдущего опыта общения со своей сестрой, как быстро рак может прогрессировать без надлежащего лечения.
— Полторы недели назад.
Аарон выругался.
— Все это не имеет значения, — проворчал Улл. — Исцелите ее. Сейчас же!
— Воин Улл, — Монро подождал, пока Улл поднимет на него взгляд. — Я не думаю, что вы понимаете суть. Теперь я ничего не могу для нее сделать, кроме как сделать так, чтобы облегчить ее страдания.
— Нет! — Улл отказывался это слушать. Его прекрасная Триша не могла умереть. Не от болезни. Богиня никогда не допустит такой жестокости. Но, глядя на Тришу сверху вниз, он видел, как тяжело она дышит, и хотя она никогда не весила слишком много, сейчас она была заметно легче, когда он нес ее на руках.
Не говоря ни слова, Улл подхватил ее на руки, не обращая внимания на протесты земного целителя и президента. Улл не хотел отказываться от женщины, которую, как он был уверен, Богиня создала специально для него. Его миссия на Земле состояла в том, чтобы найти ее и спасти.
— Что это ты делаешь? — президент практически бежал за ним, чтобы не отставать от Улла. — Охрана!
— Если вы ей не можете, то это сделаю я!
— Ты можешь? — Аарон поднял руку, останавливая охранников, которые откликнулись на его приказ, держа оружие наготове.
— Я не знаю, но я отказываюсь позволить ее жизни закончиться без борьбы.
К этому времени они уже добрались до шаттла.
Аарон положил руку на плечо Улла, останавливая его.
Боже, как же ему хотелось сесть в этот шаттл. Аарон не хотел, чтобы последние слова, сказанные между ним и его племянницей, были злыми, но он был здесь не только для этого. Никогда еще он не ненавидел свой жизненный выбор так сильно, как сейчас. Если есть хоть малейший шанс, что Улл сможет ей помочь, то пусть попробует.
— Тогда иди, но, пожалуйста… я умоляю тебя, дай мне знать как можно скорее, если будут какие-то новости.
Улл посмотрел вниз на мужчину, которого, он знал, очень любила Триша. Он мучился при одной мысли о разлуке с ней. Не будучи тем, кто мог бы помочь ей, он ставил ее потребности выше своих собственных. Это было по-настоящему достойно.
— Я так и сделаю. Как только я это узнаю.
С этими словами Улл взбежал по трапу, запустил двигатели и, держа Тришу на коленях, взмыл вверх так быстро, как только мог это позволить корабль с учетом ее состояния. Он не хотел случайно причинить ей вред в ее ослабленном состоянии.