Ультиматум Борна
Шрифт:
– Удачной охоты, – сказал Джейсон. – Могу я узнать номер в Танненбауме, чтобы связаться с Джоном Сен-Жаком?
Холланд продиктовал номер; Алекс записал его и повесил трубку.
– Передаю штурвал в твои руки, – сказал он, освободив место у телефона и заняв стул у правого угла стола.
Борн сел и сосредоточил внимание на множестве кнопок перед ним. Он поднял трубку и, сверяясь с цифрами, записанными Алексом, набрал номер.
Приветствия были краткими, вопросы Джейсона резкими, а голос требовательным:
– С кем ты говорил
– Спокойно, Дэвид, – инстинктивно защищаясь, сказал Сен-Жак. – Что ты хочешь этим сказать?
– Что слышал. С кем ты говорил о Танненбауме между Транквилити и Вашингтоном?
– Ты имеешь в виду, после того, как Холланд мне о нем рассказал?
– Боже, Джонни, это ведь не могло быть до того, верно?
– Нет, не могло, Шерлок Холмс.
– Так с кем же?
– С тобой. Только с тобой, уважаемый зять.
– Что?
– Ты слышал. Все произошло так быстро, что я чуть не забыл само это название. В любом случае я точно не собирался кричать о нем во всеуслышание.
– Не может быть. Была утечка информации, и она исходила не от Лэнгли.
– И не от меня. Слушай, доктор Академик, моим именем, может, ничего и не названо, но я все же не полный идиот. В соседней комнате сидят мои племянники, и я намерен увидеть их взрослыми… Это из-за утечки информации нас перевозят, да?
– Да.
– Насколько серьезно?
– Максимально. Шакал.
– Боже! – воскликнул Сен-Жак. – Окажись этот ублюдок поблизости, и он мой!
– Спокойно, Канада, – произнес Джейсон уже более мягким тоном, передающим мысль, а не злость. – По твоим словам – а я верю тебе, – ты называл Танненбаум только мне, и, если я не ошибаюсь, именно я опознал его, понял, про что ты говоришь.
– Верно. Я запомнил, потому что Причард сказал мне, что ты на проводе, когда я по другой линии говорил с Генри Сайксом в Серрате. Помнишь Генри, помощника К.Г.?
– Конечно.
– Я как раз просил его присмотреть за «Транквилити», поскольку был вынужден уехать на несколько дней. Вообще-то он уже знал об этом, потому что должен был обеспечить доступ туда американскому вертолету, и он спросил, куда я еду. Но я сказал, что в Вашингтон, – мне и в голову не пришло назвать Танненбаум, и Сайкс не стал спрашивать дальше, очевидно, потому, что решил, что это связано со всеми недавними неприятностями. Думаю, ты мог бы сказать, что он профессионал в подобных делах. – Сен-Жак сделал паузу, но до того, как Борн успел что-либо сказать, промолвил в ужасе: – О боже!
– Причард, – догадался Джейсон. – Он подслушивал.
– Зачем? Зачем это ему?
– Ты забыл, – объяснил Борн. – Карлос купил вашего правителя и его савонарольского борца с наркотиками. Это было недешево, я думаю. Причард мог стоить гораздо меньше.
– Нет, ты не прав, Дэвид. Причард,
– Но больше некому.
– Есть один способ выяснить. Я здесь, а не там, и не собираюсь уезжать.
– Что ты задумал?
– Я хочу попросить о помощи Генри Сайка. Что скажешь?
– Хорошо.
– Как Мари?
– Хорошо, насколько это возможно при данных обстоятельствах… И, Джонни, я бы не хотел, чтобы она что-нибудь об этом знала, понимаешь? Когда она позвонит тебе – а она позвонит, – просто скажи ей, что вы устроились и у вас все в порядке, ни слова о переезде или о Карлосе.
– Понял.
– Все действительно в порядке? Как дети? Как Джеми все воспринимает?
– Тебе это может не понравиться, но он в полном восторге от происходящего, а миссис Купер и близко не подпускает меня к Элисон.
– Оба эти обстоятельства меня вполне устраивают.
– Спасибо. А как ты? Какие новости?
– Я еще свяжусь с тобой, – сказал Борн, вешая трубку и поворачиваясь к Алексу. – Чушь какая-то, что не похоже на Карлоса, если приглядеться. Он оставляет мне предупреждение, после которого я чуть не схожу с ума от страха, но у него нет средств к осуществлению угрозы. Как это понимать?
– Смысл как раз в том, чтобы свести тебя с ума, – ответил Конклин. – Шакал не собирается нападать на что-либо, расположенное так далеко, как Танненбаум. Это послание было призвано вызвать у тебя панику, и оно выполнило эту задачу. Он хочет сбить тебя с толку, чтобы ты начал делать ошибки. Он хочет получить контроль в свои руки.
– Еще одна причина, чтобы Мари улетела в Штаты как можно скорее. Она должна это сделать. Я хочу, чтобы она сидела в крепости, а не обедала в открытую в Барбизоне.
– Сейчас мне эта идея нравится больше, чем прошлым вечером.
Алекса прервал звук открывающейся двери. В комнату вошел Крупкин, неся несколько компьютерных распечаток.
– Номер, который ты мне дал, отключен, – сообщил он с некоторой неуверенностью в голосе.
– А чей он был? – спросил Джейсон.
– Думаю, ответ вам понравится не больше, чем мне, и я солгал бы вам, если бы мог придумать правдоподобную альтернативу, но не могу и не должен… Потому что пять дней назад он был переведен с очевидно подложной организации на имя Вебба. Дэвида Вебба.
Конклин с Борном молча уставились на русского офицера разведки, но в этой тишине можно было почти слышать разряды высокого напряжения.
– Почему ты думаешь, нам не понравится эта информация? – тихо спросил Алекс.
– Мой дорогой старый враг, – начал Крупкин таким же тихим голосом. – Когда мистер Борн вышел из того адского кафе с зажатым в руке клочком коричневой бумаги, он был в истерике. Пытаясь успокоить его, ты назвал его Дэвидом… Теперь я знаю имя, которое очень хотел бы не знать.