Ультиматум Борна
Шрифт:
– Потому что я лучше его, – объяснил Джейсон Борн. – И всегда был лучше.
Все прошло по плану, и работники аэропорта Блэкбурн на острове Монтсеррат долго не могли прийти в себя от оскорблений рослого истеричного американца, который их всех обвинил в убийстве, в том, что позволили террористам убить его жену и детей – что они, черномазые, с радостью помогли подлым убийцам. Жителей острова не только охватила тихая ярость, были оскорблены их лучшие чувства. Ярость была тихая, потому что все сочувствовали его горю, а оскорбленными островитяне себя ощущали потому, что не могли понять, как он мог обвинять их, да еще такими обидными словами, которых никогда до этого
И за ним стали следить. Все – от простых жителей до чиновников, потому что нервный Генри Сайкс держал слово. Официальное расследование находилось под его личным контролем. Оно было скрытым, тщательным – и несуществующим.
На пристани «Транквилити Инн» Борн повел себя даже еще хуже, он колотил собственного шурина, дружелюбного Сент-Джея, пока молодой человек его не успокоил и не отвел по лестнице к ближайшей вилле. Прислуга бегала взад-вперед, принося к воротам подносы с едой и напитками. Избранным посетителям разрешили принести свои соболезнования, включая главного помощника королевского губернатора при полном параде и орденах, символах королевской заботы. Еще был старик, прошедший войну и не понаслышке знакомый со смертью; он настоял на своем посещении убитого горем мужа и отца – его сопровождала одетая в форму сиделки женщина, в соответствии с моментом в шляпе с темной траурной вуалью. Пришли два постояльца отеля из Канады, близкие друзья владельца, которые оба встречались с Джейсоном, когда под канонаду грандиозного фейерверка отель «Транквилити Инн» открывали несколько лет назад, – они попросили позволить им выразить сочувствие и утешить несчастного. Джон Сен-Жак согласился, но с условием, что их посещение будет по возможности недолгим и что они с пониманием отнесутся к тому, что его зятю лучше оставаться в углу затемненной гостиной с зашторенными окнами.
– Все это так ужасно, так бессмысленно! – тихо произнес гость из Торонто, обращаясь к неясной фигуре в кресле в другом конце комнаты. – Я надеюсь, что вы верующий человек, Дэвид. Я – верующий. В такие моменты вера очень помогает. Ваши родные сейчас в руках господа.
– Благодарю вас. – Короткий порыв ветра с моря поколебал занавески, позволив прямому солнечному лучу проникнуть в комнату. Этого оказалось достаточно.
– Постойте, – произнес второй канадец. – Вы не… Бог ты мой, вы не Дэйв Вебб! У Дэйва…
– Тихо, – проронил Сен-Жак, стоя у дверей позади двоих посетителей.
– Джонни, я несколько часов провел в рыбачьей лодке вместе с Дэйвом, и я сразу его узнаю, когда увижу!
– Заткнитесь! – приказал владелец «Транквилити Инн».
– О боже! – тихо вскрикнул помощник королевского губернатора рубленым британским акцентом.
– Слушайте меня, вы оба, – сказал Сен-Жак, бросаясь между двумя канадцами и закрывая собой кресло. – Я жалею, что вообще вас сюда пустил, но с этим ничего не поделаешь… Я думал, вы придадите событию вес, как еще два свидетеля, на случай, если кто-нибудь станет задавать вопросы. А так и будет, и вот что вы скажете. Вы
– Я ни черта не понимаю, – возразил сбитый с толку посетитель, который искал утешения в вере. – Кто это?
– Он старший помощник королевского губернатора, – пояснил Сен-Жак. – Я вам об этом говорю и надеюсь, что вы понимаете…
– Ты имеешь в виду эту армейскую шишку, который прибыл при полном параде со взводом черномазых солдат? – спросил гость, который рыбачил с Дэвидом Веббом.
– Кроме всего прочего, он еще и старший военный помощник. Он бригадный генерал…
– Но мы видели, как этот метис уходил, – запротестовал рыбак. – Из гостиной, мы все видели, как он уходил! Вместе со старым французом и сиделкой…
– Вы видели другого человека. Он был в черных очках.
– Это был Вебб?
– Джентльмены! – Помощник губернатора поднялся со стула, облаченный в скверно сидящую на нем куртку, в которой Джейсон Борн прилетел на Транквилити из аэропорта Блэкбурн. – Вы дорогие гости на нашем острове, но, как гости, вы будете выполнять чрезвычайные постановления Короны. И либо вы будете им следовать, либо мы будем вынуждены поместить вас под охрану, как мы обычно делаем в плохую погоду.
– Эй, Генри, перестань. Это друзья…
– Друзья не называют бригадиров «метисами»…
– Господин генерал, вы бы сделали то же самое, если бы вас понизили в звании до капрала, – вставил человек веры. – Мой друг не хотел вас обидеть. Задолго до того, как вся чертова канадская армия стала нуждаться в услугах инженеров его компании, он служил в пехоте. Кстати, о его компании. Ведь он не очень хорошо зарекомендовал себя в Корее.
– Хватит молоть всякую чушь, – перебил приятель Вебба по рыбалке. – То есть мы были здесь и говорили с Дэвидом, так?
– Да. И это все, что я могу вам сказать.
– Этого достаточно, Джонни. У Дэвида проблемы, чем мы можем помочь?
– Ничем – абсолютно ничем, просто следуйте расписанию мероприятий гостиницы. Час назад на ваши виллы принесли по копии.
– Лучше скажи сам, – заметил религиозный канадец. – Никогда не читаю эти чертовы увеселительные программки.
– Гостиница устраивает специальный ленч, все за счет заведения, и выступит работник метеоцентра с Подветренных островов с кратким сообщением о том, что произошло прошлой ночью.
– Это вы про шторм? – спросил пониженный в звании рыбак, а в настоящий момент владелец крупнейшей промышленной компании. – Шторм и есть шторм на этих островах. Что тут объяснять?
– Ну, почему они происходят и почему так быстро кончаются; как себя вести – в общем, успокоить общественность.
– И нужно, чтобы мы все там были, ты это хочешь сказать?
– Да, именно это.
– И это поможет Дэйву?
– Да, поможет.
– Тогда там будут все, я обещаю.
– Весьма благодарен, но как вы это устроите?
– Я разошлю еще одно приглашение, в котором будет сообщаться, что Ангус Макферсон Маклеод, председатель совета директоров «Ойл Канада Инжиниринг», платит десять тысяч долларов тому, кто задаст самый интересный вопрос. Как тебе это, Джонни? Богатеи всегда любили халяву, это наша главная слабость.
– Ловлю вас на слове, – только и смог ответить Сен-Жак.
– Пошли, – обратился Маклеод к своему религиозному другу из Торонто. – Мы будем со слезами на глазах распространять эти новости. А потом, дурацкий полковник – вот кто ты был, – где-нибудь через час мы сменим пластинку и станем рассказывать только про десять тысяч долларов и бесплатный ужин. При воздействии пляжа и солнца человеческое внимание можно удерживать приблизительно две с половиной минуты; в холодную погоду не более четырех. Поверь, я провел специальное компьютерное исследование… Джонни, на твоей вечеринке сегодня будет весь народ.