Ультиматум

Кощеев Владимир

Еще четверка клонов влетела в коридор, совершенно не опасаясь за свою сохранность. Короткая очередь в голову самому шустрому, перевести ствол на следующего. Враг припал на колено, зажал курок, и пули высекают искры над моей головой. Прицел, огонь.

За щеку дергает, лицо заливает кровью, упертый в труп автомат буквально отстреливают, оружие падает на пол, и я, зажавшись за убитым, вынимаю у него из кобуры «Шершень». Прицельная дальность на таком расстоянии уже практически не важна – тут только слепой промахнется.

Клон слева не теряет времени, подбираясь на корточках ближе,

пока я вожусь с пистолетом. Предохранитель снят, курок взведен. Держи, ублюдок. Вместо нижней челюсти у клона появляется кровоточащая рана, и он падает лицом в металлический пол, а я снова прячусь за телом дохлого врага.

Пара пуль обжигает правое бедро, кровь брызжет толчками. Стиснув зубы, чтобы не вопить, я высунулся и, отстреляв еще шесть патронов, закончил бой. Направив собранную Энергию на регенерацию, я откинулся головой на железную стену и перевел дыхание. От кипящего в крови адреналина меня знатно трясло и лихорадило. Чертовски хотелось встать на ноги и бежать, крушить, ломать, выплескивая ярость. Но я был вынужден ждать, пока подействует вирус в крови.

Между делом задал нейроинтерфейсу всплывший в голове вопрос.

Недоразвитая нервная система не позволяет чипу использовать все имеющиеся возможности. Затраты энергии, вырабатываемой телом клона, прошедшего через многочисленное копирование, слишком высоки для полноценного функционирования чипа.

И хорошо, мать вашу, а то бы я задолбался воевать с терминаторами, которые не боятся ни боли, ни повреждений. Помню я, как прошлый НИ мною вертел так, что руки выворачивало, и спина едва не ломалась. Никакой бы «Шершень» против таких ублюдков не помог.

Ресурсы ветеранов ограничены. Адмирал Заринский не поставлял чипы, отделению ветеранов приходилось восстанавливать их, копируя свои собственные модели. В виду ограничения функционирования нейроинтерфейсов самих ветеранов, часть данных, защищенная авторским правом корпорации и не подлежащая какому-либо воспроизведению без официального разрешения соответствующего уровня, была закрыта. Получившийся продукт не имеет с полноценным нейроинтерфейсом ничего общего. Это контрафактная техника, пригодная для системы управления марионетками. Отчет о незаконной деятельности по распространению технологий корпорации «БиоТек» ее сотрудниками, не имеющими права допуска соответствующего уровня, составлен и будет направлен на ближайший корабль при первой же возможности.

А я-то думал, мы уже покончили с защитой честного имени «БиоТек»! Буду я этим ублюдкам еще и отчеты слать! Да не пошли бы они всей дружной семейкой!

Отдышавшись, я закатал штаны и осмотрел опухшую ногу. Процесс еще не заметен глазу, но обрубок горит и чешется так, что хочется разодрать криво сшитую плоть до мяса.

Тряхнув головой, я подхватил упавший автомат и, опираясь на него, как на трость, пополз к убитым. Много мне с них уже не получить, но тут каждая клетка на вес золота.

Добравшись до нового трупа, я похлопал его по лицу, но никакого отзвука не получил – все, сдох в нем вирус. Паскуда, не мог чуть дольше продержаться?!

Прошедшие через многочисленное копирование клоны малопригодны для усвоения вируса.

—

Умеешь ты обрадовать, — выдохнул я и двинулся к следующему телу.

Ко мне приближалась новая группа, они шли по параллельному коридору, и явно стремились обойти меня сзади. В этот раз двигались клоны более осторожно, не поднимая шума. Вот только НИ все равно улавливал их движение, сканируя сеть ветеранов. Интересно, когда местный ИИ поймет, что я вторгся в его вотчину и нагло наблюдаю из его же глаз?!

Энергия: 306/2 000.

Последнее усохшее тело рухнуло на пол, а я остался стоять, опираясь еще слабой и тонкой ногой на холодные металлические плиты. Нормально вес она еще не выдержит, но я должен успеть отожраться раньше, чем спущусь на этаж ниже. Вытряхнув чужую ногу из ботинка, я наскоро перевязал его крепче, чтобы не слетал с неестественно тонкой конечности.

Подхватив автомат, я повесил его за спину, сунул за пояс один «Шершень» и взял в единственную руку второй. Мысли о том, чтобы восстановить левую лапу у меня даже не возникло – если она будет такой же, как и нога, мне проще не тратить на нее силы, а двигаться дальше. С этой-то конечностью проблемы еще возникнут, я же восстанавливаю ее черт знает как. Обязательно вылезет какая-то хрень, я ж не Алекс, чтобы регенерировать прямо на глазах в идеально сложенного подростка.

Прихрамывая, стараясь не наступать на слабую ногу, я топал дальше по коридору, не забывая отслеживать перемещение стремящейся мне в тыл группы клонов. Другая четверка двигалась перпендикулярно уровнем выше. И с ними мы сейчас немного поиграем.

Остановившись под перекрестком, я закрыл глаза и сосредоточился. Радар психоволн разлетелись в стороны, ощупывая пространство. Я облизал пересохшие губы и схватил первого попавшегося клона.

Контакт тут же прервался, а НИ погасил захваченный мной контур. Еще удар, новый захват, и снова клоны убивают своего. Все, на большее Энергии не хватит, идем дальше.

За спиной раздался грохот сапог – НИ сообщил о приближении врага, и я толкнул ближайшую дверь, предварительно сняв с нее замок. Абсолютный уровень доступа – это чертовски удобно.

Затаившись за дверью, я присел в темном углу, направив пистолет в сторону входа. Через пару минут отряд будет здесь, и кристалл, естественно, пошлет их проверить, кто это тут залег. Подумалось, что мне бы не помешала пара гранат, чтобы установить растяжку – благо этот нейроинтерфейс знает как и может помочь. Но чего нет, того и нет.

Ждать пришлось недолго. Индикатор на двери сменился с красного на зеленый и створка ушла в сторону, открывая для обзора кусок коридора.

Руку дернуло отдачей, «Шершень» оглушительно харкнул пулей, а сунувшийся в проем клон расплескал мозги по стене, и завалился в проход. И тут у меня заклинило судорогой руку.

Прицеливание. Огонь. Враг уничтожен. Прицеливание. Огонь. Враг уничтожен. Прицеливание. Огонь. Враг уничтожен.

Я выронил ствол, и он с шумом простучал по холодному полу. Трясущийся кулак с трудом удалось разжать, я даже попробовал кусать сам себя, сбивая спазм, но ничего не помогало.