Ультиматум
Шрифт:
Мэлтби несколько секунд наблюдал, как прояснялись лица его соратников. Они снова были заодно с ним. Хенстон оставался соперником и авантюристом, а сидевшие под стражей его агенты заслужили свою участь.
– Как поступим с Хенстоном?
– форсировал беседу Кенделл.
– Подвергнуть его пожизненному тюремному заключению,почти в один голос сказали Вог и Хэмилтон.
– Я полагаю, что его надо казнить для примера экстремистам,- возразил Икс. Белт кивнул ему в знак поддержки.
– Вы меня не совсем поняли, джентльмены,- с затаенной печалью в голосе сказал Мэлтби,- Если
Кенделл, знавший отца Мэлтби, вышел, чтобы переговорить с Хенстоном, из рубки связи. Вернулся он побледневшим.
– Хенстон отказывается прибыть на корабль,- сказал Кен Кенделл с тревогой и озабоченностью.- Он говорит: если ты хочешь встретиться с ним, то должен спуститься один, без охраны. Питер, это крайне опасно!
– Передай ему,- сказал Мэлтби ровным голосом,- что я прибуду через пятнадцать минут. Скажи, что я это сделаю в знак полного забвения наших прежних разногласий. Но, если хочешь, намекни и о той мощи, которая сейчас стоит за моей спиной и будет наготове во время наших переговоров.
Он имел в виду оружие "Атмиона", способное за секунду превратить в раскаленный шлак не только штаб-квартиру самого Хенстона, но и весь секретный город миксантов.
И все же, когда отправленная с крейсера патрульная ракета с Мэлтби на борту садилась на космодроме Дипа, он чувствовал тревогу и сильное одиночество. Караул доставил его к Хенстону.
Руководитель повстанцев подал ему руку, заявив не без ехидства:
– Эти мокрые курицы, которых вы оставили в качестве заложников на звездолете, все равно ничего не решают. Не беспокойтесь, никакого оскорбления вашей чести со стороны подчиненного вам Хенстона не предусматривается. Я ждал вашего прилета исключительно из-за того, чтобы весь этот штат консультантов хоть немного посидел под замком, не давая своих дурацких советов.
Мэлтби вежливо промолчал.
Хенстон стал развивать перед ним теорию превосходства миксантов над другими народами Пятидесяти Солнц. Рано или поздно, сказал он, все равно придется брать власть хотя бы ради выживания.
Слушая его, Мэлтби думал о том, что военный лидер миксантов был и остается порядочным провинциалом. Он слишком долго жил в окружении таких же, как он, самолюбивых невежд, не получая объективной информации, которая позволила бы ему думать и действовать иначе. Тут он услышал вопрос Хенстона:
– Вы согласны с тем, что земляне никогда не обнаружат нашу цивилизацию, если в этот раз что-то плохое произойдет с их кораблем?
– Нет, - сказал Мэлтби вполне искренне.- Мое мнение таково, что рано или поздно с Земли все равно прилетят сюда.
– И вы держитесь за бесплодную идею отсрочки этого момента?
– язвительно спросил Хенстон.
– Я просто осторожен при мысли о контакте с землянами,сухо пояснил Мэлтби.- Это не означает, что мы с вами придерживаемся различных взглядов. Как знать...
Он сощурился, взглянув на своего экспансивного собеседника.
– Не кажется ли вам, что мы идем разными
Хенстон не был бы лидером, если бы не понимал подобных вещей с полуслова. Он резко спросил:
– Что вы думаете о будущей роли миксантов на планетах Пятидесяти Солнц?
– Если использовать легальные методы в борьбе за свои права, - твердо ответил Мэлтби,- то мы сможем завоевать равенство с другими расами Деллии. Но если захотим применить силу против законного правительства, то нас разобьют, несмотря на наши сверхъестественные способности.
– И как долго, по-вашему, может продолжаться это завоевание наших прав?
– спросил глава заговорщиков, холодно и почти с презрением глядя на него.
– Возможно, оно завершится победой миксантов на глазах нашего поколения,- спокойно ответил Мэлтби.- Но может случиться и так, что для этого потребуются несколько тысячелетий.
Очевидно, Хенстон уже принял решение. Чуть помедлив, он подал Мэлтби руку:
– Сэр, меня убедили некоторые ваши доводы. Мне, возможно, не следовало форсировать события. Извините за беспокойство, которое я вам доставил, прислав комиссию на звездолет. Отныне я - за компромисс с правительством Деллии, поскольку уверен, что он положит начало превосходству миксантов политическим путем. Передайте это вашим начальникам в Космических Вооруженных Силах.
Мэлтби машинально пожал протянутую Хенстоном ладонь, но его не покидала смутная тревога. Зная своего соперника, он ощущал подвох. Мэлтби считал себя не таким идиотом, чтобы собственноручно закрывать за собой мышеловку.
– Вот и прекрасно,- ответил он, когда Хенстон окончил свою тираду.- Единственное, что я теперь прошу сделать вас в знак нашего союза,- это согласиться на превентивный шестимесячный домашний арест. Обещаю, что с вами будут обращаться по-королевски. Охранять вас будут представители вашей оппозиции, а командование войсками на это время придется взять мне.
Мэлтби взглянул на опешившего соперника. Похоже, в Хенстоне боролись два желания: продолжать игру или немедленно позвать сюда парочку головорезов для расправы с наглым ренегатом. Питер усмехнулся.
– Впрочем, немедленного решения от вас и не требуется. Подумайте над тем, что я вам предложил, а я пока вернусь на "Атмион".
Хенстон посмотрел в окно, горизонт за которым заслоняла розоватая пелена, обозначающая границу силового поля, установленного -крейсером в целях самозащиты. Он не сказал Мэлтби ни слова.
Через сутки Хенстон прислал ответ. Он принял условие Мэлтбн не искать связи с "Созвездием". Питер немедленно отпустил заложников. Его сторонники вернулись в город еще накануне.
Не менее двух часов понадобились "Атмиону", чтобы попасть в туннель выхода из секретного города. Еще двенадцать часов ушли на то, чтобы покинуть лабиринты Дипа и выйти в открытый космос. Все это время вооруженные Кен Кенделл и Джордж Хэмилтон не отходили от двери спальни Хенстона, сидевшего под домашним арестом. Они боялись, что в противном случае станция, контролирующая взлет, может дать такой сигнал, по которому "Атмион", врезавшись в одну из стен извилистого туннеля, превратится в груду искореженного металлопластика.