Ультиматум
Шрифт:
Некоторое время обер-ефрейтор слышал, как скрипел снег под ногами удалявшихся. Темнота не позволила ему увидеть, как они, отойдя недалеко, шагают на одном месте, а «лейтенант Грюнер» ползет следом за обер-ефрейтором по снегу.
Село Шандеровка гудело как растревоженный улей: грузились машины, сновали в темноте солдаты с мешками и ящиками, со стоном ворочались на снегу раненые. Чувствовалось, что порядка здесь уже нет.
Не вызывая никаких подозрений, четверка Руста дошла до центра села. Они хорошо
Подойдя поближе к дому, Руст заглянул в окошко.
В передней комнате стоял Крафт. Он отдал письмо какому-то майору, и тот пошел в соседнюю комнату, заглянуть в которую с улицы было невозможно.
Руст с облегчением вздохнул: письмо попало в руки адресата. Не прошло и нескольких секунд, как майор выскочил в приемную и, энергично жестикулируя, начал кричать то на своего адъютанта, то на Крафта. К майору подбежали несколько офицеров. Выслушав его короткие приказы, они выбежали из дома и бросились к мотоциклистам, чтобы те оповестили ближайшие части о партизанской опасности.
Руст внимательно осмотрел улицу. Приказ он выполнил, но теперь его маленькая группа практически оказалась в ловушке. Из соседних домов стали выходить и строиться солдаты.
— Нам нужно куда-то спрятаться, — тихо прошептал Лански, глаза которого сделались большими от страха.
— А где мы можем спрятаться? — удивленно спросил Палучек. — Они нас теперь найдут где угодно. Я за то, чтобы поскорее отсюда убраться!
Руст покачал головой.
— Сейчас нам это уже не удастся.
— А я придумал! — Жорж даже языком прищелкнул. — Вы что-нибудь слышали о трюке «держи вора!»? Солдаты будут искать партизан. Ну а мы? Мы ведь тоже солдаты, а?
И в тот же миг все четверо смешались с группой солдат. Молодой лейтенант в большой меховой шапке распределял солдат на группы. Руста он назначил старшим одной из групп. Руст добросовестно осматривал указанные ему дома и дворы, не забывая при этом незаметно оставлять там пропагандистские листовки, которые у него были.
Когда солдаты после безуспешных поисков партизан вернулись в свои дома, они нашли там листовки Национального комитета «Свободная Германия». Однако не успели они обсудить прочитанное, как их снова вызвали на построение, чтобы послать на поиски четверых дезертиров. Оказалось, что Крафт под давлением офицеров штаба обо всем им рассказал…
Однако ни одной из групп так и не удалось обнаружить отважную четверку.
Под видом розыска партизан группа Руста уже успела выйти из села.
Добравшись до хорошо знакомой им лощины, смельчаки незаметно выползли на ничейную землю. Позади них осталось одиноко растущее дерево, по которому они ориентировались и на этот раз. Мела поземка. Вновь поднявшийся ветер гнал колючие снежинки по полю, бросал их в лицо.
Неожиданно, когда Палучек провалился в засыпанную снегом яму, а Лански, стоя на
— Ребята, скорее в укрытие! — крикнул Жорж.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем стрельба стихла.
— Всем лежать и не шевелиться! — приказал Руст и осторожно пополз назад.
Лански лежал на боку, неестественно вытянув вперед руку. Руст снял с него шапку, но тот даже не пошевелился. Он был мертв.
— Увеличить дистанцию и смотреть, как бы они нас по одному не перещелкали! — распорядился Руст и подумал: «Нам еще повезло, что у них на этом участке нет пулемета!»
Палучек полз справа от Руста, Жорж — слева. Чтобы не привлечь внимания гитлеровцев, друзья некоторое время ползли не все сразу, а по очереди. Как только начиналась стрельба, они замирали на месте. Им пришлось несколько изменить направление движения, однако и это не избавило их от дальнейшего обстрела: гитлеровцы стреляли по любой движущейся точке, замеченной на ничейной земле.
Руст еще раз оглянулся. Убитый Лански лежал метрах в ста от них. «Интересно, сколько времени понадобилось нам, чтобы проползти эту сотню метров? Полчаса?» Руст даже заскрипел зубами. Хотя ползли они медленно, пот заливал лицо: таким сильным было напряжение.
«А что, если быстро вскочить на ноги и побежать? — мелькнула в голове Руста безумная мысль. — Будут они стрелять?.. Конечно, будут».
По знаку Руста все трое поползли дальше. Пять метров, шесть, семь… еще немного, еще. Страшно болели плечи, колени, локти. Руки дрожали.
— Эй, Руперт! Жорж! — крикнул вдруг в перерыве между стрельбой Палучек. — Вижу стог сена! Скорее туда! Бегом!
Не успел Руст ничего сказать, как Палучек вскочил на ноги и, согнувшись, побежал к стогу. Сделав всего несколько шагов, он упал.
Руст повернулся на бок, чтобы вскочить, подбежать к нему и посмотреть, что с ним, но Жорж остановил его.
— Лежи на месте! Макс сам перевяжет себя, если только рана неопасна.
Над ними свистели пули. Руст почувствовал, как в груди у него стало горячо. Жар распространился на живот, стало трудно дышать. «Что это со мной?» — испуганно подумал Руст.
Они лежали не двигаясь на снегу, и им казалось, что до стога сена они никогда не смогут добраться. Стог был для них спасением, так как за ним, назвав пароль «Киров», они попали бы в расположение советской воинской части.
Когда Руст, собрав силы, уже хотел ползти дальше, к ружейной стрельбе присоединилось татаканье пулемета.
— Нам только этого и не хватало! — пробормотал себе под нос Руст, плотнее вдавливаясь в снег. И тут винтовочная пальба прекратилась. Стрелял только ручной пулемет, он бил спереди и справа, бил по гитлеровским окопам.
— Это русские!.. Они спасут нас! — Руст помахал Жоржу и, тяжело дыша и кряхтя, пополз дальше под прикрытием огня русского пулемета. Как только он дополз до стога, кто-то крикнул ему: