Ультиматум
Шрифт:
Рая отбросила назад тяжелые пряди волос и огляделась, затем решительно направилась вслед за грузовиком, который медленно ехал по двору. Приподняв угол брезента, которым был накрыт кузов, она увидела там авиационные бомбы.
— Хопля, фрейлейн! — услышала она чей-то голос и вздрогнула, почувствовав, как кто-то крепко сжал ее локоть.
Рядом с ней стоял немецкий лейтенант.
— О, вы говорите по-немецки! — воскликнул лейтенант, когда Рая сказала, чтобы он отпустил ее руку. Отдав какое-то распоряжение обер-фельдфебелю, находящемуся неподалеку, офицер закурил сигарету и, внимательно оглядев девушку, спросил: — Что вы здесь делаете?
— Я
— Тогда не торопитесь. Вы курите?
— Иногда, господин лейтенант, — соврала Раиса с кокетством, внимательно следя при этом за тем, что делают солдаты.
Одни из них осторожно сгружали бомбы и на тележках везли их к основанию плотины, где чернело узкое отверстие. Другая группа солдат поспешно заделывала такие же отверстия в других местах плотины. Третья группа, самая малочисленная, контролировала укладку бомб и ящиков в ниши. В руках солдаты этой группы что-то держали. Сначала Рая никак не могла понять, что именно, но вскоре догадалась: это и был бикфордов шнур!
— …Или вы не хотите мне сказать, где научились так хорошо говорить по-немецки? — донеслись до девушки слова лейтенанта, про существование которого она на какой-то момент даже забыла. Офицер снова дотронулся до ее руки.
Взглянув ему прямо в глаза и поблагодарив улыбкой за комплимент, Раиса сказала:
— Я была бы вам очень благодарна, если бы вы мне подсказали, где я могу найти капитана Гадебуша. — Потом она начала что-то говорить о своем дядюшке, который очень любил Германию, он-то и научил ее говорить по-немецки. Затем она задала несколько вопросов лейтенанту. Пока они говорили, Рая внимательно следила за всем, что делалось вокруг.
— Жаль, что вы спешите, — проговорил лейтенант, прощаясь.
— Служба есть служба…
— А шнапс… Ах да… — И он безнадежно махнул рукой в сторону горизонта, из-за которого доносился приглушенный рокот артиллерии.
Как только лейтенант отошел от нее, она едва сдержала себя, чтобы не броситься к воротам. Дойдя до угла здания, девушка обернулась. Лейтенант стоял среди солдат на плотине и что-то объяснял им, ей вслед он даже не поглядел.
В обратный путь Рая решила пойти по другим улицам. Все они, вплоть до самых маленьких, были забиты солдатами и машинами. Повсюду шум, крики, порой даже стрельба. Последний участок пути она уже не шла, а бежала. Дома она застала одного Максима. В пальто, в карманах которого лежали четыре ручные гранаты, и меховой шапке, он стоял, прислонившись к окопной раме.
— А где остальные? — спросила его Раиса.
— Скажи, где проходит бикфордов шнур? — требовательно спросил девушку Максим, не ответив на ее вопрос.
Раиса без сил опустилась на стул.
— Возьми себе это, — сказал девушке Максим, выслушав ее короткий рассказ, и подал финский нож и две ручные гранаты. — Как только стемнеет, начнем действовать. А до тех пор… — На секунду он замолчал, глядя на закат. — Девчат я услал в погреб в саду. Послушай! Если они случайно придут сюда, ты сразу же уходи, хорошо?
— Уйду, но только вместе со всеми.
— Никто из них не сможет лучше тебя выполнить задание. Если еще кто-нибудь из наших пробьется к плотине, хорошо. Но только ты никого не жди! Это приказ!
— Ну, не так официально!
— Ты знакома с Верой Владимировной? — спросил Максим, повернувшись к Рае.
— Это жизнерадостная такая женщина с почты, у нее трое ребятишек, да? — Рая вскочила с места. —
— Час назад ее изнасиловали шесть гитлеровских солдат.
Рая невольно схватилась за горло.
— А что с ее… дедушкой, с Артемом?
— Его они застрелили, когда он хотел заступиться…
Некоторое время оба молча стояли друг перед другом.
В городе раздавались выстрелы, а гул артиллерийской канонады стал значительно ближе.
— Ты слышишь? — первым нарушил молчание Максим. — Наши наступают!
Рая взялась за ручку двери, когда перед домом остановился автомобиль. И почти в тот же миг послышался треск. Максим оттолкнул Раю в сторону от двери, и вовремя: немецкий бронетранспортер снес полстены дома и, заехав в сад, провалился передними колесами в погреб.
Немецкие солдаты выпрыгнули из бронетранспортера. Из погреба неслись душераздирающие крики.
Максим, выскочив из дома, спрятался в кустах, не зная, что делать. Если бросить в немцев гранаты, то вместе с ними, погибнут и те трое, сидящие в погребе. Может, лучше помочь вытащить бронетранспортер?
К нему бежала Рая.
— Уходи отсюда! — крикнул он ей. — И немедленно!
Когда девушка скрылась, он вышел из кустов навстречу немцам, возившимся около машины. И тут Максим увидел, как один из немцев снял с плеча автомат и направил его дуло в сторону погреба. Максим выхватил из кармана гранату и, размахнувшись, бросил ее. Раздался взрыв, двое гитлеровцев сразу же свалились на землю. Кто-то открыл по Максиму огонь, но не попал. Максим выдернул чеку второй гранаты, но бросать сразу не стал, а, спрятавшись за изгородью, пополз ближе к машине. Из погреба не доносилось ни звука. И вдруг позади себя он услыхал какой-то шум, раздававшийся из-за угла дома. Вытянув правую руку вперед, чтобы в любой момент можно было бросить гранату, Максим побежал за угол, но тут его ослепила яркая вспышка, сопровождаемая автоматной очередью…
Свернув на соседнюю улочку, Рая услышала взрыв гранаты и замерла на месте. Она простояла так до тех пор, пока не стихли голоса гитлеровцев возле дома Марии. Решив, что с Максимом все в порядке, девушка побежала дальше и тут услышала автоматную очередь, но не поняла, где именно стреляли. Снова пошел снег, и Рая ощутила, как на ее разгоряченном лице тают снежинки.
Прошло не менее получаса, пока она добежала до электростанции. Она упрямо отгоняла от себя назойливые мысли о матери, об Ольге Петровне и двух девушках, стараясь полностью сосредоточиться на том, что ей предстояло сделать. Какое-то мгновение она раздумывала, пройти ли ей на территорию электростанции, воспользовавшись своим пропуском, или попросту перелезть через забор. А может, попасть на плотину, по бревнам перейдя речку?
Падающий снег несколько освежил ее, она потерла ладонями щеки.
В конце концов она все же решила перелезть через дыру в заборе. Прежде чем нырнуть в нее, осмотрелась: поблизости ни солдат, ни машин, даже следов на снегу не было. Она побежала. В деревянной будке было темно и тихо. И лишь перед административным зданием стояла бронемашина.
Обрадовавшись, что ее никто не видит, Рая что было сил побежала к плотине и вдруг почувствовала резкую боль в ноге, но, крепко сжав зубы, бежала дальше. Но что это? Путь ей преградила изгородь из колючей проволоки. Она метнулась вдоль изгороди. Проход к речке был основательно забаррикадирован.