Ultraviolet
Шрифт:
С тех пор образ ее поселился в моем сердце, расцветая с каждым днем пышным цветом любви. И вот, спустя время, судьба вновь свела нас вместе, возле этой пещеры, в ультрафиолете неведомой звезды, а ветер шепчет песни о вечном.
Я сжимал в руках плащ, пропитанный ее ароматом, нежным, как запах полевых цветов, и чувствовал, как тепло ее души согревает меня даже в этой холодной ночи. Вспоминая ее улыбку, нежнее лунного света, и сияние ее глаз, ярче звезд, я знал, что наша встреча не случайна.
Она – моя судьба, мой ангел-хранитель,
Прошло несколько лет с той знаменательной встречи, когда в моей жизни зажглась звезда по имени Мэриам. Она, словно фея, озарила мой мир своим сиянием, а потом, подобно метеору, пронеслась и скрылась за горизонтом, оставив после себя лишь горький осадок тоски.
Мэриам окончила свое обучение в Храме, ступив на путь мирской жизни. Она вышла замуж за Иосифа, достойного человека. Весть о ее замужестве пронзила мое сердце острым осколком льда. Я знал, что она никогда не будет моей, но все равно надеялся на чудо, на воссоединение наших судеб.
Но время безжалостно шло, и вот уже она носит под сердцем плод любви другого. Я видел ее на днях. Она сияла, как солнце, озаряя своим счастьем окружающих. В глазах ее плескалась нежность, а на губах играла улыбка, полная материнской любви.
Глядя на нее, я чувствовал, как в моей груди сжимается комок боли. Моя любовь, не разделенная, не познавшая взаимности, терзала душу, напоминая о несбывшихся мечтах.
Я был словно тень, бродящая по этому миру, невидимый для нее, чужой ее счастью. Ночь опустилась на землю, окутав мир своей темной вуалью. Вглядываясь в пляшущие языки пламени, думал о ней. Думал о том, как она сейчас ласкает свой округлившийся живот, разговаривая с малышом, который скоро появится на свет. Думал о том, как я буду любить этого ребенка, как буду заботиться о нем, хотя он и не будет моим.
В этот момент я понял, что моя любовь не эгоистична. Я хочу, чтобы она была счастлива, даже если это счастье не со мной. Я буду любить ее и ее ребенка, буду их хранителем и защитником. Ведь любовь – это не только обладание, но и самоотверженность, и я готов на все, лишь бы она была счастлива.
Я знаю, что моя любовь никогда не угаснет. Она будет жить во мне вечно, питая мою душу и делая меня сильнее. И я буду ждать. Ждать того дня, когда она снова посмотрит на меня, и в ее глазах я увижу не просто знакомого человека, а того, кто всегда был рядом, кто любил ее бескорыстной и чистой любовью.
VIII
В сумраке пещеры, в мерцаниях огонька небольшого костра, Мэриам сидела одна, кутаясь в свой потрепанный хитон. Нахлынули воспоминания.
В памяти всплыл тот день, когда он ступил на порог Храма, и она невольно улыбнулась. Сразу стало тепло и одиночество, нахлынувшее на нее в этих мрачных сводах, тут же ушло.
Юный
Мэриам сразу же почувствовала с ним особую связь, словно невидимую нить, протянувшуюся между их сердцами. Она наблюдала за ним, как за цветком, распускающимся на рассвете.
Она видела его усердие, старание, с которым он помогал старшему пастуху со стадом, его готовность прийти на помощь, его безграничную преданность своему делу. В нем было что-то особенное, что отличало его от других ребят в Храме.
С каждым днем Мэриам всё больше проникалась симпатией к Салому. Она видела в нем не просто юного пастуха, а человека с большой и доброй душой. Но долг и верность своему предназначению не позволяли ей поддаться чувствам. Она была жрицей, и ее жизнь была посвящена служению богам. Встреча с Саломом стала для нее испытанием, но она с честью его выдержала.
Мэриам прижалась к холодной каменной стене пещеры и закрыла глаза. В ее душе царила буря противоречивых чувств: любовь, долг, тоска, надежда. Она знала, что Салом навсегда останется в ее сердце, но судьба распорядилась иначе. Да, тогда, вначале, он был юным пастухом, а она – жрицей. Даже в то время их миры не должны были пересекаться. Но Мэриам верила, что их любовь не умрет. Она будет жить в ее сердце, как огонек, зажженный в тот первый день, когда она увидела Салома. И она будет ждать. Ждать того дня, когда их пути вновь пересекутся, и они смогут обрести счастье, которого так жаждут их души.
Её девичьи грёзы, подобно робким весенним росткам, тянулись к солнцу чистой любви. Салом, прекрасный юноша с чарующе синими глазами, пленил её сердце своей искренностью и пылкой страстью. Взгляды украдкой, нежные прикосновения, тайные поцелуи под сенью вековых олив – всё это питало огонёк их запретной любви.
Но суровая реальность разбивала хрупкие мечты о счастье. Ей объявили о сватовстве уважаемого человека, Иосифа, дальнего родственника по Давидовой линии. Он был состоятелен, благочестив, имел вес в обществе. Брак с ним сулил обеспеченную и стабильную жизнь.
IX
В бескрайних просторах заснеженной Скифии, где бескрайние степи сливались с лазурным небом, а морозный ветер пел песни о вечности, правил мудрый старец по имени Балтазар.
Его седая борода, словно снег горных вершин, хранила мудрость веков, а проницательные глаза цвета морозного неба видели суть вещей, скрытую от глаз простых смертных.
Балтазар не был обычным царем. Он не блистал пышными одеждами, не пировал с вельможами, не предавался праздности. Его царство лежало не на земле, а в небе, среди ярких звезд и созвездий. Он был искусным звездочетом, всю свою жизнь посвятившим изучению небесных светил.