Улыбка бога
Шрифт:
– Очень. И ушки такие симпатичные.
– Ага, мне тоже больше некупированные нравятся. Хорошо, что сейчас новые стандарты породы приняли, по которым ни хвосты, ни уши не купируются. – Настя открыла калитку ключом и пропустила вперед Александру. – Заходи.
Ричард с радостным лаем ворвался во двор и побежал к дому скачками, утопая в снегу.
Настя жила в старом частном секторе на окраине Москвы и все время переживала, что уже в следующем году дом обязательно пустят под снос: город-то разрастается. Пока участь эта ее обходила стороной, но к переезду в какую-нибудь
Из входной двери пахнуло жилым теплом, и Александра невольно заулыбалась. Сколько было проведено здесь счастливых часов. За детскими играми и позже – за невинной болтовней. Раньше они часто общались, но с замужеством Насти все изменилось. Александра до потери пульса невзлюбила Лешика, Настиного мужа, и он ответил ей взаимностью.
Подруги стали видеться все реже и реже, пока наконец встречи почти не прекратились. Александра даже звонить стала редко из-за того, что часто трубку брал Лешик. А если даже отвечала сама Настя, он крутился рядом и мешал им разговаривать, то и дело влезая в беседу и комментируя слова жены.
Изменилось все недавно, когда Настя заподозрила мужа в супружеской измене. Она не стала делиться с ним своими подозрениями и выспрашивать, что да как. Решила просто последить за его поведением. Но Лешик, словно почувствовав, что не все ладно в его семье, вдруг стал предупредительным и ласковым. Домой теперь он приходил вовремя, нигде не задерживаясь, а по дороге обязательно покупал коробку конфет или цветы. Настя рассказывала об этом со смехом, и Александра, слушая ее, думала, что подруга не верит в измену мужа. Она искренне радуется тому, что Лешик стал таким милым.
Настя поставила на огонь турку, насыпала туда сахара и подмигнула Александре:
– Сейчас приготовлю кофе по-богемному. Пробовала?
– Нет. А как это?
Настя засмеялась.
– Не знаю, может, я изобрела велосипед, но нигде такого рецепта не встречала. Придумала сама. Сначала насыпаем на дно турки сахар, расплавляем его до светло-коричневого цвета. Вот так, – она показала пузырящуюся лавообразную массу на дне. – Главное, не сжечь, а то горько будет. А потом уже льем воду и засыпаем мелко смолотый кофе. И главная фишка – в конце варки добавляем ваниль и молотый имбирь.
Она сняла джезву с огня и разлила напиток по чашечкам.
– Ну как? Нравится?
– Очень, – Александра зажмурилась от удовольствия.
Настя, медленно прихлебывая кофе, наблюдала, как подруга пьет. Но едва Александра закончила, протянула руку:
– Можно?
– Бери.
Настя взяла чашечку и повертела ее в руках, внимательно разглядывая узоры.
Александра ждала с интересом.
Подруга, высокая, тонкая, вся в черном, с волосами, выкрашенными в иссиня-черный цвет, на обывателей производила впечатление демоническое. Особенно ее «любили» бабушки. Они сначала таращились на Настю, широко открыв глаза и рот, а потом, издав сдавленный писк, судорожно крестились и пускались наутек, скороговоркой шепча молитвы.
Александре же было абсолютно все равно, как выглядит Настя – она любила ее всякой. Потому что добрее и отзывчивее человека, чем она, не существовало в всем мире.
– Э, да тебя никак беда ко мне привела, – проронила наконец Настя,
– Насть, да ты что! Какая там беда, – Александра отмахнулась и смущенно отвела глаза.
– Ладно, я не так выразилась. Не беда – проблема. Мужчина. Из прошлого...
То, что подруга обладает определенными способностями, Александра знала, и именно из-за этого приехала сегодня к ней. Ей хотелось, чтобы Настя или подтвердила, или опровергла ее подозрения. А главное – страхи: они измучили ее. Появившееся некоторое время назад чувство, что отец жив, постепенно переросло в уверенность. Теперь ночи не проходило, чтобы он не снился Александре. Она просыпалась в холодном поту и не могла потом целый день найти себе места, испытывая чувство вины. Если он жив, то где живет? Почему не дает о себе знать? А может, он болен и ему нужна помощь?
Она пыталась сама заглянуть в прошлое и будущее – раньше ей это удавалось, но поняла, что не может справиться с эмоциями. Горячее желание, чтобы папа обязательно оказался жив, мешало ей увидеть истину.
Однако сказать, что она приехала после долгого перерыва только для того, чтобы Настя помогла ей, было неловко. Вроде бы она здесь потому, что есть нужда, а то бы еще долго в гости собиралась. Но это, разумеется, не так. Александра скучала по Насте и приезжала бы гораздо чаще, если бы не ее противный супруг.
– ... и этот мужчина... – Настя помолчала, вглядываясь, – э, да это родственник какой-то, что ли?..
– Отец, – прошептала Александра.
Настя оторвалась от созерцания чашки и удивленно расширила глаза.
– Но он же умер...
– Да. Погиб. Я так и думала до недавнего времени. А вот теперь у меня появились в этом сильные сомнения.
Глаза Насти азартно загорелись.
– А хочешь, я тебе карты на него разложу?
Она любила всякие тайны, гадания и мистические ритуалы и была в этом большим знатоком. Когда дело касалось чего-либо мистического и таинственного, попробовать открыть эту тайну было для нее самым большим удовольствием.
– Хочу. Очень хочу, Насть.
Александра уже как-то раз спрашивала у известной гадалки, что произошло с отцом и жив ли он. Но получила весьма расплывчатый ответ. Гадалка сказала, что не видит его ни среди живых, ни среди мертвых. Это посеяло в душе девушки еще больше сомнений, и сейчас от общения с Настей она ждала чего-то такого, что помогло бы ей успокоиться и принять решение. Идти же еще раз к той же самой гадалке она не желала, да и это казалось ей неправильным. Инстинктивно Александре хотелось отгородиться от нее. Другое дело – Настя: с ней можно быть откровенной и рассказывать все, не таясь.
Подруга поманила ее за собой. Они вошли в маленькую комнатку, эдакий будуар колдуньи, и Александра ахнула от изумления. Комната в сине-черном бархате с магическими символами и жезлами на стенах разительно отличалась от той, какую она помнила. Настя зажгла свечи и задвинула плотно шторы.
– Сейчас проведем сеанс ясновидения, – она довольно засмеялась.
– Я хотела узнать... – начала Александра, но Настя ее резко прервала:
– Не надо! Я сама все расскажу. Ты отдыхай.
Она достала хрустальный шар, положила его перед собой и стала вглядываться, водя над ним руками.