Улыбка сфинкса
Шрифт:
Вопрос оккупации Египта Великобританией стал только вопросом времени. Однако путь английским солдатам, затянутым в красное сукно, был проложен сворой стервятников — международным финансовым капиталом.
Историю приобретения Великобританией египетской доли акций Всеобщей компании морского Суэцкого капала апологеты британского империализма с ноткой своеобразной гордости называют «мастерским ударом» Дизраэли, премьер-министра Великобритании в 1874–1880 гг. Действительно, эта комбинация является классическим примером, но не дипломатического мастерства, а беспринципности и коварства. Использовав затруднительное финансовое положение, в котором оказался Египет, Дизраэли организовал мощное психологическое давление на хедива Исмаила, призванное
Вскоре представился случай и для более активных действий. В ноябре 1875 г. хедив Исмаил в очередной раз ощутил настоятельную потребность в финансовых инъекциях для того, чтобы расплатиться со своими кредиторами. Британский генеральный консул в Египте генерал-майор Стэнтон, активно шнырявший по приемным хедива и его доверенных лиц, телеграфировал в Лондон, что Исмаил не исключает возможности продажи своей части акций общим числом 177 642 и переговоры на этот счет уже якобы ведутся с французским банком. Стэнтон тут же получил указание выяснить, насколько соответствуют эти слухи истине. Уже на следующий день он вновь доносил в Лондон, что эта информация достоверна, поскольку хедив остро нуждается в деньгах. 17 ноября он получил очередную телеграмму из Лондона, в которой говорилось: «Весьма важно, чтобы интересы вице-короля Египта в Суэцком канале не попали в руки иностранной компании. Добейтесь прекращения переговоров и доведите до сведения вице-короля, что правительство ее величества расположено приобрести его долю акций, если будет достигнута удовлетворительная договоренность».
Подготовка «мастерского удара» Дизраэли производилась в обстановке полной секретности. Только спустя длительное время стало известно, что еще в июле 1874 г., т. e. непосредственно после прихода к власти, Дизраэли в качестве нового главы кабинета тори вступил в неофициальный контакт со своим дальним родственником банкиром Натаниэлем Ротшильдом, попросив его выяснить у Лессепса, возможно ли полное приобретение Суэцкого канала Великобританией. Лессепс, как всегда беспринципный, ответил согласием, но заломил слишком большую сумму, что и сорвало намечавшуюся сделку.
Отступив в 1874 г., британская дипломатия не упустила свой шанс в 1875 г. Правда, дипломатам ее величества пришлось изрядно потрудиться, так как французы, в свою очередь, тоже активно осуществляли различные дипломатические комбинации с целью прибрать к рукам египетскую долю акций. Соответствующие переговоры велись банковской группой Дервье. Лессепс также предлагал Исмаилу различные варианты покупки или сдачи в залог его доли акций. Он называл даже сумму — 100 млн. фр. Однако к 23 ноября Стэнтон, не останавливаясь перед методами грубого нажима, добился согласия на продажу египетских акций Великобритании.
Дизраэли в своем стремлении обойти конкурентов пошел даже на нарушение установленного конституцией порядка заключения подобных сделок: не информируя парламент, он договорился с фирмой Ротшильда о займе. Окончательно согласованная сумма была смехотворна: всего 4 млн. ф. ст. Однако и она была снижена до 3 976 580 ф., после того как оказалось, что 1040 акций были уже несколько лет назад заложены в Париже. Разгильдяйство и бесхозяйственность в окружении Исмаила дошли до того, что министры хедива попросту забыли об этом.
26 ноября семь тяжелых ящиков с египетской долей акций во Всеобщей компании морского Суэцкого канала были переданы генералу Стэнтону. Значение этого события было оценено по достоинству только много лет спустя. Сегодня египтяне справедливо говорят, что хедив Исмаил, продав египетские акции в Компании Суэцкого канала, продал тем самым Египет. Вся операция, подготовившая коренной поворот в исторических судьбах Египта, заняла не более 10 дней.
В результате махинаций европейских
Мы подходим к мрачному, но весьма поучительному периоду в жизни Египта. История возникновения проблемы египетского долга и ее разрешение европейскими державами настолько актуальна в условиях сегодняшнего Египта, чей государственный долг после возобновления активного сотрудничества с Западом увеличивается катастрофическими темпами, что на ней стоит остановиться подробно.
Во времена Мухаммеда Али Египет, в сущности, не имел серьезных долгов, несмотря на то что в стране были осуществлены значительные реформы. Начало злополучным займам, послужившим причиной финансового закабаления страны, лишения ее независимости, положил хедив Саид, обратившийся в 1862 г. за займом в лондонскую банкирскую контору Фрюлинг и Гошен. Деньги были взяты на нужды Всеобщей компании морского Суэцкого канала. Хедив получил ссуду в 3 млн. ф. ст. под довольно изрядные проценты (8 %).
Обращаясь к лондонским банкирам, Саид, конечно, не предполагал, что один из них, Гошен, всего через 15 лет сыграет зловещую роль тюремщика, которому будет поручено посадить Египет в долговую яму. (Гошен был не только крупным финансистом, но и членом парламента. Ему впоследствии и было поручено провести переговоры об установлении контроля Англии и Франции над египетскими финансами и экономикой.)
К услугам Фрюлинга и Гошена, а также французских банкиров неоднократно обращался и преемник Саида — хедив Исмаил. Его займы имели вначале частный характер, поскольку Исмаил на первом этапе своего правления был связан известными ограничениями, введенными Портой при назначении его вице-королем. Он, к примеру, не имел права обеспечивать обязательства по получаемым им займам доходами государства. Вследствие этого условия, на которых он получал деньги, были крайне тяжелы. Общая сумма займов только за первые пять лет его правления достигла 25,5 млн. ф. ст. Проценты по ним колебались от 12 до 26. 25 сентября 1872 г. хедив Исмаил получил наконец-то желанный фирман от турецкого султана, дававший ему возможность делать государственные займы без предварительного разрешения Константинополя. К 1876 г. он увеличил долг Египта до 98 млн. ф.
Балансирование Египта на грани финансовой катастрофы сопровождалось и ухудшением дел внутри страны. Уже в 1872 г. Исмаил под давлением кредиторов вынужден был прибегнуть к крайне пагубной финансовой мере, получившей название «мукабала»: было обещано «на вечные времена» сократить наполовину размер земельного налога для тех землевладельцев, которые согласятся авансом выплатить причитающийся с них в этом году налог в шестикратном размере. Затем, в 1874 г. была предложена пожизненная 9 %-ная рента тем, кто подпишется на внутренний заем в 5 млн. ф., не подлежавший погашению. Все сильнее давил налоговый пресс: с 1863 по 1875 г. налоги возросли более чем в 4 раза. Однако предпринимавшиеся Исмаилом меры носили паллиативный характер. 8 апреля 1876 г. он был вынужден отсрочить платежи по международным обязательствам своего казначейства.
Прикрываясь лицемерными заверениями о желании сохранить доброе имя хедива Исмаила и защитить национальные интересы Египта, колонизаторы осуществили ряд политических комбинаций, в результате которых основные европейские страны — кредиторы Египта — Франция и Англия — получили право, по существу, неограниченного контроля за египетской экономикой и финансами. В правительство Египта были введены английский и французский «контролеры» в ранге министров. Была создана международная Касса египетского долга, обладавшая широчайшими полномочиями.