Умереть в раю
Шрифт:
Василий от неожиданной смены настроения зятя отшатнулся, резко отдернув локоть от стола, точно там разлили кипяток.
Валерия приобняла сына. Чмокнула в щечку.
– Пойдем-ка спать, милый, уже пора. Завтра с дедушкой еще наобщаешься! Он у нас целых десять дней погостит.
Даниил неторопливо слез со стула. Оглядываясь на Василия, обнимаемый матерью, вышел из-за стола. Они направились к лестнице на второй этаж. Сверху снова
Василий поднял ладонь, но опоздал. Как не успевал отвечать на приветливые улыбки американцев. Почувствовал неловкость, испытанную в аэропорту. Расстроено посмотрел на зятя.
Тот что-то ковырял вилкой в своей тарелке.
– Ты видел, Петрович? – поднял он взгляд на Василия.
– Что? – не понял тот.
– Нет, ты ви-идел… Этих чистюль! Приглаженные головки детишек! Пластиковые тележки, в которых их возят. Даже в них есть ремни безопасности! Представляешь? Даже в них есть ремни безопасности! В этих пластмассовых корытах есть ремни безопасности! Дебилы!
– А… Ты про парад? – догадался Василий. – Ну, так и хорошо!
– А этот?! Который впереди?! С металлической палкой, – как он ноги задирал? Вот так они собираются шагать по всему миру. Как Гитлерюгенд! Видел их лица? Видел? Им с детства вдалбливают, что они лучшие. Вырастают самовлен… самовол… самовлюбленные жирные свиньи! Дебилы! Это просто разврат! Пошлость сплошная! Взрослые здоровенные дяди и тети с мешочками под мышками, из которых торчат серые трубки. Стулья складные! Меня от них тошнит! Приходят на парад посмотреть – со стульями! Ветераны идут, а они развалясь сидят! У них совесть есть? Рассиживаться при героях? Я спрашиваю, где совесть? Дебилы!
– На себя посмотри! Балбес! – Валерия спустилась с лестницы. – Потише можно? Ребенок спит! Что за парад?
– Сегодня День поминовения! – зло обернулся к ней Тет. – Вот мы сидим с твоим папашей и понимаем… поминаем! Налей-ка мне стопочку!
– Хватит тебе, – отозвалась Валерия. – Ишь разошелся!
Василий практически протрезвел, слушая монолог Тета. Не перебивал. Не раз за свою службу ему приходилось видеть, как веселые парни по-пьяни превращались в озлобленных монстров. Так что поведение зятя не сильно его беспокоило. Проспится и не вспомнит.
– Нет, ты послушай, Петрович, – теребил он Василия за рукав рубашки. – Они сидят на своих складных стульях, попивают холодную водичку, похлопывают в ладошки. Как они могут почувствовать
– Да, действительно, как-то…
Василий с удивлением припомнил, что собак он видел пока ехали. Много было на демонстрации. Но они не лаяли. Решил перевести все в шутку:
– На такой жаре не то что лаять, им пасть открывать лень.
– Это они показывают, как заботятся о людях – не унимался Тет. – Если в салоне нет кресла для ребенка – тюрьма! Лерка три раза ездила на машине. Сдают экзамен только на своих тарантасах. Платишь десять долларов и приезжаешь. Их не волнует, что у нее вообще прав нет ездить через весь город туда и обратно! Их наличие кресла волнует! И так во всем! Дебилы! Все у них такое передовое, прогрессивное! Именно поэтому они думать перестают! Зачем им думать? Дебилы! Делай, что положено! Делай, как все! От культуры их просто тошнит!
Василий не перебивал. Дал ведь зарок – больше слушать об этой стране, поменьше говорить. За словами зятя стояло нечто большее, что на первый взгляд и не разглядишь.
… – Помню, в аэропорту девка у входа на регистрацию. Стала тут же переодеваться. Стянула спортивный костюм, осталась в шортах и футболке. Села на пол, шнурует кроссовки. Так какой-то идиот вообразил, что она в нашей очереди на регистрацию стоит. Встал за ней и начал ждать. Стоит и смотрит, как она с обувью возится. А впереди уже все прошли и пусто перед этими… как их… магнитными искателями. Стюардесса не поймет, в чем дело. А девочка не торопится: шнурки завязала, достала из рюкзака расческу и прическу поправляет, штанишки приглаживает. Очередь за ней выстроилась по всему коридору, никто не шелохнется, только переглядываются между собой. Тут у стюардессы терпение лопнуло – рявкнула на всех. Тогда очередь стала неуверенно обходить девку. Та закончила свои дела и пошла восвояси. Дебилы!
Конец ознакомительного фрагмента.