Умереть вчера
Шрифт:
– А твой отец… – Рекс закашлялся, не договорив.
– Могила тут, недалеко! Но я туда один не пойду… Мужики тебе артефактов разных наложили для лечения, сказали, что к вечеру будешь как новенький. Может, потом сходим?
Рекс криво улыбнулся, кивнул, лег на спину и закрыл глаза. Теперь можно даже умереть. Неожиданно вскипел: «А вот – выкусите все!» – и резко вскочил с лежака. Тело с трудом слушалось команд, волочилась нога, и со скрипом поворачивалась шея. Но после произошедшего такие мелочи большой бедой уже не считались. Подмигнув радующемуся Куперу, осторожно присел, поерзал на лежанке, выбирая удобное положение.
–
На лестнице раздались шаги, послышались возбужденные голоса. Первым в помещение вошел сурового вида сталкер и, сильно коверкая слова, поздоровался:
– О! Узэ зывой! Пдивет, гедой! Как деда?
По манере разговора улыбающийся Рекс понял, кто это, и за что ему дали кличку Логопед.
– Не дождетесь! – голос хрипел и срывался, но он старался говорить бодро.
– Ну, ты дад! Кому сказы – не поведят! Вот так дегенды и появдяются!
– Какая уж там легенда… Самому бы кто о таком рассказал, тоже, наверное, не поверил бы…
– Ну, ты давай, приходи до вечера в себя, – стоящий рядом с Логопедом пожилой сталкер говорил сквозь густую бороду. – Мы Большому уже сообщили о произошедшем. Завтра с утра выходим к бару. Он хабар ждет. Ладно, пойдем мы еще по округе прогуляемся, для успокоения. А то мало ли что, шуму-то теперь хватит надолго…
Удивленно качая головами, сталкеры спустились вниз. Рекс же, помня о едва вращающейся шее, всем корпусом развернулся к Куперу и сморщился от накатившей боли.
– А что, пошли прямо сейчас? – парень радостно кивнул, а старший, лукаво подмигнув, продолжил: – Только бутылку возьми, я где-то рюкзак посеял… Хотел на вертолет обменять… Помянем мужика.
Солнце заходило за горизонт, красный диск медленно опускался за гряду холмов. Два человеческих силуэта стояли перед железным, скрепленным ржавой проволокой крестом на небольшом земляном холмике. Светлый день прощался с миром ровно на одну ночь, округа постепенно замирала. Весна успела вступить в свои права. Среди множества смертей, случившихся на многострадальной земле, наконец, запахло жизнью. Природа проснулась, вздохнула полной грудью, и ее победное шествие уже ничем нельзя было остановить.
То, что не успел сделать отец, обязательно сделает сын. Так было, так есть, и так будет продолжаться до бесконечности. Сколько бы зло ни старалось, добро все равно возвращается на круги своя.
Все – фигня!
Глава 2
Все ли состоит из материи? Наверное, нет. Но все пронизано энергией, возникающей не на пустом месте, имеющей две полярности. Два противоречивых и далеких друг от друга заряда. Два полюса. Как свет и тьма, как тепло и стужа, как добро и зло, постоянно конфликтующие, но являющиеся, в конечном счете, единым целым. Тем, из чего состоит Мироздание.
– Тебе надо было кличку дать не Рекс, а Армагеддон. Тридцать восемь наемников, как щенков! Теперь понимаю, почему рядом с тобой парни гибли. Энергия вокруг тебя вьется, с-с… н-не очень хорошей полярностью, подобно магниту притягивая неприятности. Знаю, что твоей прямой вины в этом нет, но послушай, что скажу. Давай-ка, разберись сначала с собой, а потом уже и о напарниках будешь думать. Я Купера передал Харитону на Пятихатки, там спокойнее. Тот обещал отправлять парня по поручениям
– Я все понимаю, Палыч. Ты меня, дурака, за кого держишь?
Рекс хохотнул. После произошедшего на Испытательной он выяснил, что в силах бороться со своей «черной меткой», но все же рисковать напарниками откровенно опасался. Понимал, что в одиночку будет намного тяжелее, особенно если ходить далеко и надолго. Зона есть Зона. Погибать самому тоже как-то не «айс»… Поэтому внутренне был не настолько спокоен, каким казался с виду. Ко всему прочему, снова появилась едва заметная, постоянно пульсирующая, тревожная вибрация в районе груди. И в этот раз сталкер никак не мог понять, чего следует опасаться, но, привыкший доверять чутью, старался держаться настороже.
– Вот и хорошо, что понимаешь… – Большой выдержал паузу, задумался. Но Рекс уже научился замечать перемены в настроении бармена, поэтому сразу его раскусил. Торговец никогда не начинал пустых разговоров. Только сейчас, вопреки обычному поведению, маялся и чего-то не договаривал. Не знал с чего начать, вот и не решался сказать о проблеме в лоб.
– Палыч, давай не юли, а? Говори, как есть. Что-то ты на себя не похож… Или обидеть боишься? Выкладывай новое задание. Что мне еще остается? Как скажешь, так и будет. Отказываться я не собираюсь. Дальше жить при любом раскладе как-то надо, да и не могу я в дыре твоей постоянно торчать, тешась спиртными возлияниями. На простор тянет, мне там спокойнее.
– Ни фига себе, обидеть! Это надо у тридцати восьми загубленных наемников спросить, как ты умеешь обижаться! – Большой захохотал. Рекс вздохнул и пожал плечами. – После их арсенала не ты у меня в долгу, а я у тебя. Мне еще полгода сбагривать принесенные вами трофеи. Одна экипировка чего стоит! Люкс! Так что, если соберешься в дорогу шмотки поменять, иди сразу на склад, я Молчуна уже предупредил. Безо всяких кредитов и долгов можешь брать все, что хочешь. Ну… в разумных, конечно, пределах.
– Да мне и так все навороченное от наемников досталось. Только «Винторез» не по мне, хочу что-нибудь другое.
– Вот на складе и возьмешь.
– Да нет у тебя на складе «Абакана»! Я их только у военных видел, да у «Пепла» еще. Но у них выпрашивать – себе дороже. Цену такую загнут, мама не горюй. Да и не особо они нашего брата жалуют…
– Это точно. Дай им волю, давно бы всех сталкеров на своей территории положили. А тебе прямо и не угодишь. Нет сейчас возможности достать тебе «Абакан», да и тяжелее он «калашей».