Умереть вчера
Шрифт:
«Стражи. Где они, мистические Стражи, способные обуздать вырвавшуюся из недр Армады Мглу? Где те, кто тысячелетиями охранял священные Врата, ведущие к спасению или погибели человечества?!»
Рекс вновь посмотрел на Лизу и вдруг догадался: эта хрупкая девушка и есть тот самый легендарный Страж! Вернее, одна из немногих оставшихся в живых… Никто не ожидал, что Армада сумеет так быстро накопить столько отрицательной энергии, взаимодействуя с ноосферой планеты, напитается чувствами и эмоциями живущего на Земле человечества. В большей части – негативом стремящихся
Едва держась на непослушных, подкашивающихся ногах, сталкер решил идти до конца. Тело трясло от напряжения, ломило скрипящие зубы, выворачивало жилы. Злость на искалечившие всю его жизнь прошлое и настоящее распирала остаток сознания. Глаза слезились и уже почти ничего не видели. А на груди попавшей в силки птицей трепетал амулет.
И вдруг громовым раскатом в голове Рекса зазвучал знакомый до ужаса голос:
– Ну вот, человечишка, мы с тобой и встретились! Ты не представляешь, как не хочется говорить тебе – «здравствуй».
– Не говори… – внезапно высохшие губы едва шевелились, и приходилось выдавливать из себя слова. – Что ты вообще знаешь о здоровье, уродина? Разъясни.
– Разъясню. Вот только этого тебе уже не надо. Как и самого здоровья. Отсюда ты уже никуда не сможешь уйти. Твой век окончен. Сегодня, наконец, настанет та минута, когда ты отдашь МНЕ то, что должен был отдать давным-давно! А после этого уйдешь вслед за всеми своими друзьями и семьей. Это неизбежно…
– Неизбежно… – автоматически повторил Рекс и встрепенулся. – Что неизбежно? Конец всему? А известно ли тебе, что этот конец наступает для всего, что существует под властью Мироздания? И исключений не бывает никогда! Понимаешь?!
– Конечно, понимаю. Вы, жалкие слизняки, и без того существуете на свете ровно столько времени, сколько тратит Мироздание, пока моргает! Но умудряетесь при этом оставлять после себя потомков. Только для чего? Чтобы они точно так же мучились, как и вы?.. А Я ускорю этот процесс. И потом безраздельно буду властвовать над планетой в одиночку. Буду мучить вас и питаться свежими эмоциями. Вы же только для этого и созданы, ничтожества! Это неизбежно…
– Неизбежно?! Ты не поняла меня, тварь! Я сказал, что не вечно на свете НИЧТО! Понимаешь? Ничто – это значит, и ты тоже! Дошло?! Это неизбежно! Как восход солнца!
Рекс почувствовал вдруг в себе новые силы и, подняв автомат, выпустил очередь в грузное тело Мглы. Разрывные снаряды из «пули» и «кротовика» обозначили в иссиня-черном звере широкие рваные пустоты.
– Как тепло!
Сталкер вдавил спуск, выпустив остальную часть магазина, и перезарядил автомат. В голове царил сумбур, и Рекс со злым удовольствием различил ноты волнения. Прямое давление на разум слегка ослабло. Амулет одобрительно завибрировал снова, а тело уловило тонкую струйку живительной силы и принялось лихорадочно ее впитывать в себя.
– Как дружба!
Содержимое второго магазина ушло по назначению. Чувствуя, что движения
– Как любовь! Как… Как…Как…Как… – еще много «как». Обида сменила злость и закипела в сердце сталкера. Это привело в замешательство расслабившуюся Мглу. Сталкер перестал замечать тысячи дьяволов, пытающихся разорвать не только разум, но и его самого. С каждым шагом он чувствовал себя все увереннее. Потом не нужный больше автомат отлетел в сторону, и Рекс достал пистолет.
– За мою семью!
– За Снайпера!
– За Дротика!
– За Версту!
– За Варежку!
– За Дениса!
– За Хромого! За несчастного Курка! За тысячи невинно погибших из-за твоих пакостных действий, ничтожество! Чтобы сеять вокруг себя смерть, надо сначала попробовать заложить хотя бы крупинку жизни! А что для этого сделала ты?! Совершенно ничего! Ты только и умеешь сеять зло, смуту, боль и смерть! Я – ЧЕЛОВЕК, и говорил тебе об этом неоднократно! Во мне совмещено все – от наичернейшего зла до наивысших пределов добра! Выбирай, какой предпочитаешь конец! Ты всегда причиняла боль другим. Так почувствуй хотя бы раз эту боль сама! Иди туда, где тебе настоящее место! Согнись и стань радугой! Попробуй сотворить хоть что-то! И пусть тебя будет видно не только после дождя, как назидание потомкам о существовании зла!
Рекс резко развернулся, сорвал с шеи амулет и вставил его в нишу свободной стойки перед уже почти потерявшей сознание Лизой. Армада вздрогнула. Послышался звон, разнесшийся по самым дальним ее уголкам. Кристаллический пол озарился сиянием, громада работающей машины словно ожила, мигая тысячей индикаторов. Девушка пошатнулась и открыла глаза, вымученно улыбнувшись крепко поцеловавшему ее в губы сталкеру. А он, окутавшийся вдруг серебристым силовым полем, выхватил нож и рванулся к покрытому многочисленными разрывами черному зверю. Широкое лезвие мелькало в здоровой руке, как меч правосудия – пока рука не опустилась от изнеможения.
А потом наступила тьма, но только потому, что уставшие глаза закрылись во внезапно наступившей тишине.
Рекс поначалу думал, что в глазах до сих пор двоится. Либо он уже на небесах, и ангелы в Лизином облике собрались возле него. Перед сталкером действительно стояли две Лизы. Он тряхнул головой, зажмурившись на время, а затем вновь посмотрел вперед. Наваждение не прошло, а девушки звонко засмеялись. Одна из них подошла к нему, присела рядом и поцеловала в губы.
– Это я – Лиза.
– А кто она? – Рекс кивнул на вторую девушку. – Хотя, подожди, не отвечай. Я догадаюсь сам – это твоя сестра?
– Да, Максимушка, да! Это моя сестра. Злата.
– Рад познакомиться, – Рекс улыбнулся. – А Максимушкой меня в детстве мама называла… А что там с Плаксой?!
– Он в норме. Вскоре совсем выздоровеет. Только вот…
– Что вот?..
– Только вы с ним уже встретитесь вряд ли…
– Эх… – сталкер протяжно вздохнул. – Жаль. Но разве это конец жизни?