Уместны были бы привидения...
Шрифт:
– И как они тебе? – осведомился я у него.
– Неплохо! И что… можно выбрать любую? – после некоторого замешательства спросил он меня.
Крис прошелся мимо машин, любовно провел по капоту «Мазератти» и сказал:
– Мне нравится эта… – слова он подобрать не смог. «Красавица» звучало бы банально, даже для Криса.
– Ну что, прокатимся?
– С удовольствием. Девчонки, извините, но вам пока придется обойтись без меня. Я бы с радостью покатал вас, но сейчас мне нужна настоящая скорость, и отвлекаться не хотелось бы. А чуть позже мы покатаемся на «Роллс-Ройсе».
Девушки картинно надулись, но спорить не стали.
– Если вы позволите добавить, сэр. Как вы могли заметить, сегодня снова облачно, но легкий дождь не создаст вам помех. По указанию мистера Уоллиса на всех этих автомобилях стоят специальные шины для повышенного сцепления с дорогой, – торжественно проговорил Малкольм.
Я выбрал себе коллекционный «БМВ». Помню, он меня покорил очень давно, еще когда Джереми Кларксон в своей передаче объявил, что в этой машине нет ничего кроме… удобных кресел, прикуривателя, радио, откидного верха, и огромного двигателя со звуком довольного урчания сильного хищного зверя. Как раз то, что мне нужно!
Крис сел в «Мазератти», и мы поехали. Гнать не было желания, хотелось просто наслаждаться поездкой. Поэтому, когда Крис достаточно быстро умотал по дороге от замка в сторону Дублина, я спокойно поехал следом, чувствуя ни с чем не сравнимый вкус стихийной свободы. Мне даже не нужна была запредельная скорость. Ощущение от езды на такой машине само по себе порождало небывалое упоение дорогой, властью, силой. Я сделал погромче радио, подставил одну руку ветру, и наблюдал, как мелькают по бокам дороги деревья.
Дождь на время перестал. Я остановился, чтобы опустить крышу и насладиться видом. Кто-то может сказать, что наслаждаться нечем, но я видел другое: холмы, изумрудные леса, низкий кустарник, вересковые заросли и камыши, камни на полях, слегка прикрытые мхом – в этом пейзаже было что-то независимое, исключительное и, в то же время, бесконечно спокойное.
Позади еще виднелся Хэмфилд, а прямо передо мной блестело зеркальной гладью озеро. Я стоял на обочине и впервые за долгое время жалел, что бросил курить. Зеленые поля, распростертые до горизонта… Возможно, на этих самых полях происходили великие сражения. От этой мысли захватывало дух. Пожалуй, так недолго влюбиться в эту страну.
Я вышел из машины и присел на траву. Закрыл глаза... «Какое счастье, что на этой дороге почти не бывает других машин!» – как только я об этом подумал, по встречной полосе с радостным воплем пронесся Крис на своем серебристом чуде технике. Я услышал визг тормозов. Это вывело меня из медитативного состояния, в которое я начал было погружаться. Надев маску голливудского суперагента, Крис быстро сдал назад и снова остановился. Ему точно доставляло удовольствие мучить машину. Должно быть, он воображал себя неотразимым ловеласом, завсегдатаем казино и любимцем женщин. В общем-то, таким и был… Я улыбнулся про себя.
Дверца медленно открылась, показалась одна нога, затем другая и, наконец, материализовался весь Крис. Резким движением в стиле диско он сдернул с себя черные очки и обратился
– Проблемы с машиной? Могу подвезти, – он двумя руками показал на «Мазератти».
– Да нет, спасибо, я уж как-нибудь сам дотяну, – я рассмеялся.
– Серьезно, Джефф, что ты здесь делаешь?
– Живу.
– И давно ты здесь поселился? – он присел рядом со мной.
– Здорово мы с тобой дорогу перекрыли, да, Крис?
– Да уж.
Мы несколько минут сидели просто так, лениво кидая в поле камешки с дороги. Оказывается, Крис способен не только трепаться – с ним может быть комфортно молчать. Положа руку на сердце, я не очень хорошо его знаю. Я доверяю ему, с ним отлично работать. Так повелось, что мы с Генри постоянно подшучиваем над ним, а он, как правило, не отвечает. Но он способен ответить достойно, и его молчание – не из страха разозлить шефа. А вне работы он – полный разгильдяй. Но наш разгильдяй.
Я поднялся, сел в машину, и спросил его:
– Махнем наперегонки вокруг Килтигана, Крис? Победителем объявляется тот, кто первым заедет в гараж.
– Шутишь? Да я там буду через минуту.
– Проверим, – ответил я и вдавил педаль газа в пол. Крис еле успел отдернуть руку, которой опирался на дверь «БМВ».
– Это нечестно! – крикнул он мне вслед.
В зеркало заднего вида я увидел, как он буквально нырнул в свою машину. Хватит ли мне выигранного времени? Я сделал радио погромче, но вместо музыки шли помехи. Я покрутил ручку, с трудом следя за дорогой. Не ловилась ни одна частота. По мере приближение к Хэмфилду помехи становились все резче. Я был настолько расслаблен, что мне и в голову не пришло связать помехи со странными вещами, происходящими в замке. Но через некоторое время связь все же обнаружилась. Голос был шипящий и неживой. И он отчетливо произнес:
– Время на исходе, Джефф. Время на исходе, – голос тянул звуки и повторял эту фразу снова и снова. Я побледнел, вслушиваясь в шелестящие слова, и не заметил, как Крис обогнал меня. Как только его машина пронеслась мимо, в мое радио вернулась музыка. Я нагнал Криса как раз, когда он вышел из машины, чтобы открыть гараж. Крис, самодовольно улыбаясь, распахнул тяжелые створки дверей и вальяжно подошел к моей машине.
– Ты проиграл, – произнес он.
Я мягко нажал на газ, «БМВ» размеренно заплыл в гараж и через пять секунд стоял на своем законном месте. Крис в это время как раз заезжал. Проходя мимо, я ответил на его реплику:
– Да нет, Крис, выигрыш мой. Больше работай над собой.
– Что за?.. – Крис в недоумении уставился на меня из окна «Мазератти».
– Я напомню тебе: выигрывает тот, кто первый заезжает в гараж. Два урока, Крис: первый – никогда не медли. Жизнь – это скорость. Второй – всегда доводи драку до конца.
– Но я же…
– Не огорчайся, Крис. Нужно достойно принимать проигрыш, – бросил я ему тоном учителя и быстрым шагом покинул гараж. У меня не было ни малейшего желания слушать нецензурную брань. Хотя эхо в просторном гараже украшало пламенную речь Криса потрясающими эффектами.