Шрифт:
Ареал, Зеленая Зона, сектор группировки «Наемники», плантации Синьки, 6 километров 5 метров от границы с Нейтральной территорией, 27 апреля 2012 года, второй день «нелетной погоды», 14 часов 35 минут, время местное.
Беснующаяся птичья стая вновь пошла в атаку, стремясь обойти огневые точки ПВО на недосягаемой для зарядов дроби высоте, и грузный немолодой человек в камуфляже с полковничьими погонами коснулся гарнитуры портативной радиостанции:
— Я — «Лиман»! Всем расчетам ПВО — максимальная плотность огня! Огнеметы к бою, сейчас зверьё опять попрет! Минометной батарее приготовиться к ведению заградительного огня!
Полковник поднес к глазам бинокль и несколько секунд разглядывал визжащую стаю численностью не менее трехсот особей, кишащую кривыми клювами и заскорузлыми
Он перевел взгляд на топорщащуюся вдали кромку растительности, начинающейся в семи сотнях метров от линии траншей. Пространство, лежащее между зеленкой и крытыми укреплениями, было перепахано раскаленным металлом на добрый метр в глубину и густо усеяно воронками. Бои на подступах к плантациям вспыхивают постоянно, едва персонал Сепарирующего Комплекса приступает к сбору Синьки. Стоит только сборщикам накопить в одном месте больше, чем пятьдесят килограмм этой синюшной гадости, как из глубины Ареала начинает лезть обозленное на весь мир зверьё. И чем больше Синьки собрано, тем яростнее и многочисленнее становятся атаки. За полгода непрерывных боев нетронутая поверхность земли осталась здесь только в местах залегания аномалий, и теперь там можно запросто ходить без УИПа, островки неповрежденной почвы видны издалека. Только лично он бы не рекомендовал никому этим заниматься. Там, в перепаханной земле, лежит столько неразорвавшихся минометных мин, гранат и снарядов, что никаких взрывотехников не хватит. Умнее всего просто туда не соваться.
Кромка кустов дрогнула, и из неё хлынули толпы мутировавшего зверья. Уродливые твари, поблескивая на солнце ядовитым токсином, пропитывающим мощные когти, сплошным потоком рвались к плантациям, стремительно заполняя собой перепаханную металлом поверхность земли. В любом другом месте при такой интенсивности атак всё зверьё давно уже бы закончилось подчистую, но только не здесь. Эта дрянь в Ареале плодится с невероятной скоростью, и никто, как водится, не знает, где, как и почему. Полковник вновь коснулся гарнитуры:
— Минометной батарее — огонь! — Он приник к биноклю, ожидая первой серии разрывов.
Звуки минометных выстрелов почти не пробивались через толстые бетонные стены командного пункта, батарея была надежно врыта в землю, как было врыто в землю всё в Ареале, что желает пережить Выброс. Траншеи, огневые точки и ходы сообщений изначально отрывались крытыми. В нужных местах они оснащались широкими люками, крышки которых откидывались вверх-назад для удобства ведения огня по летящим целям или вентиляции. Полковник криво усмехнулся. Живем в этом долбаном Ареале, словно дождевые черви, выползаем на поверхность после Выброса, как после дождя, и при малейших сомнениях в ужасе заползаем обратно.
Вдали взметнулась вверх стена разрывов, расшвыривая во все стороны разорванное в куски зверьё, и спустя пару секунд ветер донес до бункера грохот рвущихся мин. Минометчики отработали четко, за несколько секунд проредив атакующий поток монстров на треть. Действия по отражению таких нападений давно уже отшлифованы до автоматизма, и полковник с удовлетворением наблюдал, как минометная батарея, отработав по дальним подступам, оперативно перенесла огонь на двести метров ближе, после чего прекратила обстрел. Теперь визжащими от переполняющей их жажды человеческой крови мутантами займутся пулеметные гнезда, а то, что останется от бешеного звериного потока, выжгут огнемётчики. Очередная атака будет отбита, и в ожидании следующего нападения расчеты примутся срочно перезаряжать оружие и пополнять боекомплект. Но стрельба на оборонительных рубежах не стихнет ещё долго — снайперы будут добивать подранков, находящихся на расстоянии видимости. Не хватало ещё вновь привлечь сюда Унка, упаси господи.
Полковник невольно
В тот день из зарослей вместе с привычным потоком зверья неожиданно появился мутировавший медведь, хотя в окрестных лесах давно уже не было замечено ни одной особи. Откуда он взялся — не понятно, но остановить его оказалось нечем. Взбешенное чудовище прорвалось за обе оборонительных линии и быстро достигло плантаций, где устроило настоящую мясорубку. Все попрятались, кто куда, и, пока Военный Совет в экстренном порядке выпрашивал у РАО поддержку с воздуха, разъяренный медведь задрал почти полсотни человек. После по всему сектору бродила мрачная шутка, мол, кто не спрятался, я не виноват… Сателлит прислал вертушку с ПТУРСами только спустя час, но убить монстра вертолетчики так и не смогли. Спасибо, хоть отогнали обратно в лес. После того случая командование срочно закупило у РАО три противотанковых орудия, которые с тех пор стоят здесь, на второй линии оборонительных рубежей, в специально отстроенных капонирах. Стрелять им ещё ни разу не пришлось, и полковник был этому несказанно рад.
Остатки звериной атаки, густо заляпанные кровью разодранных минометно-пулеметным огнем сородичей, добрались до первой линии траншей и потонули в струях пылающего напалма, превращаясь в быстро гаснущие чадящие костры. Ареал огонь не особо жалует, большое пламя гаснет стремительно, и остается радоваться, что этого времени хватает для убийства разъяренных тварей. Хотя многие из них, потеряв боеспособность, всё-таки не успевают поджариться насмерть, и их приходится добивать, и желательно поскорее, в силу изложенных выше причин. Полковник скривился. Мы ни черта не знаем о своем противнике и потому боремся со следствием, а не с причиной. С таким незамысловатым подходом можно воевать вечно. Чего ни коснись, ответ один: «а кто его знает». Почему мутанты плодятся быстрее тараканов, где их норы, логова или кладки, плевать, как это называется, главное — куда нанести удар, чтобы прекратить всё это в зародыше или хотя бы приостановить? Почему сбор Синьки провоцирует лютое бешенство у зверья, почему появился Зуд и как от него избавиться, чем отбиваться от Унка? Почему ПТУРСы больше не берут медведя, почему медицинские препараты резко утратили эффективность, и чего ещё ждать от Ареала… Почему, почему, почему.
Полно вопросов, ни одного ответа. Этот ЦИАП РАО ничего не делает для этого самого «изучения аномальных проявлений». Военный Совет Наёмников всерьез размышляет над тем, а не создать ли собственный исследовательский центр, может, от этого будет хоть какой-то толк. Всегда считалось, что подобные изыскания стоят немыслимых средств и потянуть такое может только государство. Но вон, ОСОП как-то безо всякой помощи ухитрился добиться серьезных результатов. Их медикаменты по сравнению со стандартными просто чудеса творят, не говоря уже о том, что они наладили оповещение о Выбросе. Этому и вовсе цены нет. А как грамотно ОСОП это организовал! Разведки всех без исключения группировок больше месяца не могут не то что найти, но даже засечь их передатчик. Откуда люди Медведя узнают о надвигающемся Выбросе заранее — это вообще загадка загадок. Вот и спрашивается, не пора ли и нам раскошелиться на что-нибудь научное. Жаль, что не все это понимают. Если дело дойдет до сбора средств, многие подразделения откажутся принимать участие в финансировании, это как пить дать. И Военный Совет не пойдет на обострение обстановки внутри группировки, что и понятно.