Ундина

Жуковский Василий Андреевич

детской

Лаской она прижималась. Но рыцарь сказал ей:

"Ундина,

Разве не видишь, как плачет отец? Не упрямься ж;

нам должно,

Должно к нему возвратиться". В немом изумленья

Ундина

Быстро свои голубые глаза на него устремила,

Кротко сказала потом: "Когда ты так думаешь,

милый,

Я согласна". И с видом покорным, глаза опустивши,

Встала она; и, на руки взявши ее, безопасно

80 Рыцарь

поток перешел. Старик со слезами на шею

Кинулся к ней и в радости был как дитя;

прибежала

Скоро к ним и старушка; свою возвращенную дочку

Нежно они целовали; упреков не было; в добром

Сердце Ундины все также утихло, и их обнимала

С лаской сердечной она, просила прощенья,

смеялась.

Плакала, милые все имена им давала. А утро

Тою порой занялось, и буря умолкла, и птицы

Начали петь на свежих, дождем ожемчуженных

ветках;

Стало светло, и опять приступать принялася

Ундина

90 К рыцарю с просьбой, чтоб начал рассказ свой.

И так согласились

Завтрак принесть под деревья. Ундина проворно

уселась

Подле Гульбрандовых ног на траве; другого же

места

Выбрать никак не хотела; и рыцарь рассказывать

начал.

Глава IV

О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С РЫЦАРЕМ В ЛЕСУ

1 "Вот уже боле недели, как я в тот вольный

имперский

Город, который лежит за вашим лесом, приехал;

Там был турнир, и рыцари копья ломали

усердно.

Я не щадил ни себя, ни коня. Подошедши к ограде

Поля, дабы отдохнуть от веселой работы, я шлем

свой

Снял и отдал его щитоносцу; и в эту минуту

Вижу на ближнем алтане девицу, в богатом уборе,

Чудной прелести. Это была молодая Бертальда

Мне сказали - питомица знатного герцога,

в ближнем

10 Замке живущего. Мне показалось, что с ласковым

видом

Смотрит она на меня, и во мне загорелась двойная

Бодрость; усердно бился я прежде, но с этой

минуты

Дело пошло уж иначе. А вечером с нею одною

Я танцевал; и так продолжалось во все остальные

Дни турнира". В эту минуту почувствовал рыцарь

Сильную боль в опущенной левой руке;

оглянувшись,

Видит он, что Ундина, жемчужными зубками

стиснув

Палец ему, сердито нахмурила бровки, и в глазках,

Ярко светившихся, бегали слезки {4}; потом, на

Гульбранда

20 С грустным упреком взглянув, она ему погрозила

Пальцем; потом вздохнула, потом наклонила

головку.

Рыцарь, смутившись, умолк на минуту; потом он

рассказ свой

Так продолжал: "Бертальда

прекрасна, нельзя не

признаться;

Но чересчур уж горда и причудлива; мне во второй

раз

Нравилась мене она, чем в первый, а в третий раз

мене,

Чем во второй. Однако мне показалось, что боле

Всех других я замечен был ею, и это мне

льстило.

Вот мне вздумалось в шутку ее попросить, чтоб

перчатку

Мне свою подарила она. "Подарю, - отвечала

50 С гордой усмешкой Бертальда, - если осмелишься,

рыцарь,

Съездить один в заколдованный лес наш и верные

вести

Мне принесешь о том, что в нем происходит".

Перчатка

Мне дорога не была; но было бы рыцарю стыдно

Вызов такой от себя отклонить, и я согласился".

"Разве тебя не любила она?" - спросила Ундина.

"Я ей нравился, - рыцарь ответствовал, - так мне

казалось".

"О! так она сумасшедшая, - вскрикнула громко

Ундина,

С радостным смехом захлопав в ладоши.
– Кто ж

не безумный

С милым себя разлучит и его добровольно в

волшебный

40 Лес на опасное дело пошлет? От меня б не

дождался

Этот лес такой неслыханной почести".
– "Рано

утром вчера, - продолжал Гульбранд, улыбнувшись

Ундине,

Я отправился в путь. Спокойно сияли деревья

В блеске зари, полосами лежавшем на зелени

дерна;

Было свежо; благовонные листья так сладко

шептались;

Все так манило под сумрак прозрачный, что я по

неволе

Злился на глупых людей, которым страшилища в

райском

Месте таком могли померещиться. Въехал я в

чащу;

Мало-помалу все стало пустынно и тихо; густея,

50 Лес предо мной и за мною сдвигался, как будто

хватая

Тысячью рук волшебных меня. Опасаясь возвратный

Путь потерять, я коня удержал: посмотреть,

высоко ли

Было солнце, хотел я; глаза подымаю и что же

Вижу? Черное что-то колышется в ветвях дубовых.

Я подумал, что то был медведь; обнажаю поспешно

Меч. Но вдруг человеческим голосом, диким,

визгливым,

Мне закричали: "Кстати пожаловал; милости

просим;

Мы уж и веток сухих наломали, чтоб было на чем

нам

Вашу милость изжарить". Потом, с отвратительно

диким

60 Смехом оскаливши зубы, чудовище так зашумело

Ветвями дуба, что конь мой, шарахнувшись,

бросился мимо