Уничтожить всех
Шрифт:
Триш на мгновение отвлекся от наблюдения за пополнением, вспоминая, во скольких военных кампаниях он участвовал. С операциями в Северной Ирландии выходило с полторы дюжины. Столько же он имел наград, потому что в каждой боевой операции использовал шанс отличиться. Война была смыслом его жизни, другого он ничего не умел делать, да и не хотел.
— Сэр, — размышления Майкла Триша прервал выкрик вестового. — Вас в срочном порядке требует к себе полковник Дэвидсон.
«Уже началось», — отметил про себя майор, именно так воспринимая экстренный вызов к командиру полка. Быстрым шагом он направился в сторону административного
Проходя мимо них, Триш рефлекторно приложил руку к виску. Это, как и часовые на входе, и развевающиеся в центре плаца флаги Великобритании и двадцать второго полка, являлось многолетней традицией, оплаченной кровью сотен бойцов, павших за величие Британской короны…
Отворив тяжелую дверь из мореного дуба, офицер шагнул вовнутрь. В коридоре Триш на мгновение остановился и скосил глаза вправо, где висело большое, в человеческий рост, зеркало, обрамленное старинной позолоченной рамой. Из Зеркала на майора смотрел крепко сбитый здоровяк с могучей шеей и покатыми плечами, прямым греческим носом и суровым взглядом; стрижка «ежик» дополняла портрет суперсолдата. Майор поправил завернувшийся воротник прыжкового комбинезона и стал поспешно подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж, где располагался кабинет командира полка.
Полковник Джордж Дэвидсон — пятидесятилетний гигант с продолговатым черепом, глубокими залысинами в коротких седых волосах, с обветренной красной кожей и глубокими морщинами, пересекающими волнистыми линиями широкий лоб. Короткий нос-«картошка» неестественно смотрелся на лице командира полка, так же как и могучие руки с короткими толстыми пальцами. Крестьянская внешность была обманчивой ширмой. На самом деле Дэвидсон имел академическое образование, обладал высоким интеллектом и аналитическим складом ума, который был неоднократно использован при планировании боевых операций.
Триш и Дэвидсон были знакомы больше двадцати лет — свою службу в САС майор начинал во взводе, которым командовал тогда еще лейтенант Джордж. Первой их военной кампанией стали бои за Фолклендские острова. Именно после этой войны начался карьерный рост Дэвидсона. Злые языки утверждали, что трамплином для лейтенанта послужила не отвага на поле боя, а то, что он оказался рядом с премьер-министром. Маргарет Тэтчер прилетела на острова, чтобы сделать символический выстрел из пушки в сторону Аргентины. Молодой лейтенант закладывал снаряд в эту пушку. Так или иначе, но, когда Джордж Дэвидсон вернулся в Британию, он был переведен в штаб, откуда начался его стремительный карьерный забег. Теперь, спустя почти двадцать лет, он носил чин полковника, командовал одним из лучших полков САС и виделся с министром обороны чаще, чем тот со своим духовником.
Кабинет Дэвидсона был обставлен вызывающе роскошно: массивная мебель красного дерева с позолоченной инкрустацией, на окнах тяжелые бархатные шторы, а на стене прямо над рабочим столом большой портрет королевы Елизаветы Второй в монаршем облачении.
Вошедшего майора командир полка встретил, стоя у рабочего стола. Пожимая ему руку, широко улыбнулся:
— Рад тебя видеть, дружище.
— Я тоже, — кивком ответил Триш.
—
— Составлю тебе компанию, — рассеянно кивнул майор, пытаясь в мыслях просчитать происходящее. Расслабленность командира говорила о том, что, по всей видимости, уже было получено новое задание для сасовцев. И для того чтобы лучше сгруппироваться, вначале нужно расслабиться.
Полковник Дэвидсон подошел к бару, замаскированному под секретер викторианской эпохи, открыл дверцу, достал початую бутылку «Белой лошади» и пару толстостенных стаканов. Из портативного холодильника захватил серебряное ведерко с колотым льдом.
Разместились по-походному в соседнем помещении, которое именовалось «комнатой отдыха». Поставив стаканы и ведерко на журнальный столик, полковник отвинтил пробку и наполнил оба стакана на дна пальца темно-коричневой жидкостью. Потом широкими щипцами набрал несколько кубиков льда, сперва бросил в стакан Триша, потом себе.
Майор, подняв свой стакан, немного пригубил, ощутив во рту привычный привкус дегтя, потом посмотрел на полковника и с кривой усмешкой спросил:
— Кто номер один?
— О чем ты? — удивился Дэвидсон.
— Афганистан или все-таки Ирак? — пояснил свою мысль Триш, тем самым давая понять полковнику, что он готов лететь в любую точку земного шара — был бы приказ и соответствующее обеспечение.
Неожиданно полковник одним глотком осушил стакан и, опустив его на стол, несколько секунд пристально смотрел на своего старого боевого товарища исподлобья. После чего с тяжелым вздохом произнес:
— Я вызвал тебя, Майкл, немного по другому поводу.
Майкл Триш услышал в голосе полковника металл, это настораживало. Не прикасаясь больше к виски, отодвинул стакан в сторону и тихим, ровным голосом произнес:
— Я слушаю тебя, Джордж.
— Ты знаешь наши законы, Майкл, — не глядя в лицо майора, заговорил Дэвидсон. — Офицер, которому трижды отклонили повышение по службе, автоматически отправляется в отставку. На днях пришло третье отклонение в присвоении тебе звания подполковника. Вчера я ездил в Лондон на прием к министру обороны, но даже он ничего поделать не смог. С учетом того времени, что ты провел в различных военных кампаниях, срок выслуги превышает едва ли не вдвое. В кадрах министерства кое-кто считает, что присваивать тебе очередное звание было бы глупо, все равно через несколько месяцев придется увольнять. Министру ничего не оставалось, как согласиться с этим доводом.
— Черт, — с горечью выругался Триш, но тут же взял себя в руки и задал только один вопрос: — Сколько у меня времени?
Полковник Дэвидсон встал из глубокого кожаного кресла и вышел в рабочий кабинет. Вернулся меньше чем через минуту и положил перед Майклом большой бланк с золотым тиснением и размашистой подписью министра обороны.
— Ты уволен из САС с сегодняшнего дня, — глухим голосом проговорил командир полка.
Мир в глазах Триша неожиданно померк, в одно мгновение превратившись из яркого цветного в черно-белый. На какое-то мгновение майору стало по-настоящему страшно, как будто на прыжках с самолета не раскрылся основной парашют, а кольцо запасного он никак не может нащупать. Бумажка с приказом об увольнении из САС как будто выбила опору из-под ног. Но замешательство длилось лишь долю секунды.