Универсал
Шрифт:
— У тебя нет договора с университетом? — ехидно поинтересовался я. — Ведь указал, что трудовые обязанности на первом месте и они основные. При этом, — улыбнулся, — в уставе нашего учебного заведения четко прописаны права и обязанности.
Лисицина глубоко задумалась, а я доволен проделанной работой. Осталось документы заверить и на молодую женщину и ее сестру ни один муж-рабовладелец прав не предъявит. Нет, попытаться может, но получит отпор. С юридической точки зрения, основываясь на свод законов империи, когда крепостной сбегает и сам себя обеспечивает в течении шести месяцев, то он волен найти нового хозяина, в том числе и заключать всевозможные
— Если вы уверены, то готова подписать, — напряженным голосом произнесла Оксана.
— После всех формальностей, если захочешь, то и в мой клан вправе вступить, тогда будешь с сестрой под двойной защитой, — подумав, предложил я.
— Это никогда не поздно сделать, — отрицательно качнула головой молодая женщина, а потом попросила: — Дай ручку.
И вот формальности соблюли, бумаги заверили, в том числе и не лично от меня, а от университетской должности, которую занимаю. Аурные слепки перетекли на подписи, теперь ни у кого не возникнет подозрений, что мы действовали не по доброй воле и без принуждения.
— Скажи, а твой супруг как договор потребовал подписать? — спохватился я. — Обычной подписью и кровью, оставив отпечаток пальца?
— Откуда знаешь? Если не ошибаюсь, то вчера этот момент не уточняла.
— Догадался, — хмыкнул я. — Ладно, отправляемся в больницу, а то нас раненый заждался.
Как оказалось чуть позже, меня еще и Софи с Натали поджидали. Девушки нервно расхаживали перед палатой, где разместили рабочего. При этом у подруг ауры полыхают от негодования. Когда же мы с веселой и довольной целительницей подошли, то у княжны посерело лицо, а сама она даже покачнулась. Натали ее успела под локоть подхватить. При этом моя компаньонка выглядит какой-то растерянной и опустошенной.
— Дамы, доброго дня, — вежливо поздоровался я, теряясь в догадках, что случилось.
— Здравствуйте, — почему-то пристально разглядывая мою спутницу, хором ответили подруги.
— Добрый день, — склонила голову целительница, а потом у меня уточнила: — Господин Воронов, могу ли идти и готовить пострадавшего к операции?
— Ступай, — согласился я, а уже в спину, попросил: — Все взвесь и реши, как пулю будем извлекать. Если считаешь, что с помощью рунных плетений все пройдет лучше, то так и скажи.
— Не справлюсь, — оглянувшись призналась Оксана Игоревна.
— Ты будешь мне ассистировать, совместно с госпожой Сухаревой, — пояснил ей и посмотрел на компаньонку: — Ты же не откажешь?
— Нет, — без раздумий кивнула Натали.
— Да, а чего вы здесь вдвоем-то делаете? — спохватился я. — Случилось что-то или обе собрались присутствовать на операции?
— Минако сейчас подойдет, она в дамскую комнату отошла, — холодно произнесла княжна.
Хм, в больнице есть только уборные, правда, раздельные по половому признаку. Никаких дамских комнат и в помине нет! Но воспитание Софи не позволяет называть вещи своими именами. Зато спешащая к нам японочка явно такого не придерживается.
— Где
— Кто? — уточнил я, наблюдая, как баронесса пытается охладить порыв Минако, показывая знаками, чтобы та успокоилась.
— Господин врачеватель, у меня о вас сложилось другое мнение! — припечатала принцесса.
— Да что не так-то?! — возмущенно спросил, догадываясь откуда ветер дует.
Кто-то им нашептал, что мы с Лисициной утром шли вдвоем от ее дома в университет. Оксана Игоревна предлагала, чтобы ушел первым, но я отказался. Ведь ничего предосудительного не сделал, а если бы что-то и случилось, к обоюдному удовольствию, то это наше личное дело и никого другого! Одна беда, на Софи почему-то смотреть не могу кроме как ощущаю тоску и вину. Это все последствия магической привязки, следовало от нее ночью раз и навсегда избавиться.
— Все нормально, вы пропали, и мы переживали, не случилось ли чего, — каким-то сухим и надтреснувшим голосом произнесла Софи.
— Ну, я нашелся, цел и невредим, — развел руками, а потом продолжил: — Если кто-то желает присутствовать на операции, то прошу за мной.
Прошел в палату и некоторое время придерживал дверь, но девушки остались в коридоре, а потом и вовсе их стук каблучков возвестил, что они ушли.
— Обиделись? — задала вопрос Лисицина и печально улыбнулась.
С кровати за мной со страхом наблюдает раненый. Диагностика показывает, что Макар испытывает нешуточную боль в ноге, но виду не подает. Яд по его организму и не думает распространяться, но кость не пытается срастись, как и не заживает входной канал от пули.
— Они не обязаны тут присутствовать, — я неопределенно ответил целительнице, мысленно попеняв компаньонке, что та морально отказалась меня поддержать.
Ничего, позже с Натали переговорю и выясню, из-за чего она так поступила. Ну, скорее всего отправилась успокаивать подругу и перемывать мне косточки. Как бы во время операции икать не начал.
— Ну-с, Макар, что вы решили? Хотите остаться калекой или как прежде бегать на своих двоих? — обратился я к рабочему.
— Доктор… — начал тот, но договорить ему не позволил, перебил:
— Я врачеватель, являюсь ректором университета, врачом меня не следует называть, подходы разные.
— Простите, господин ректор, не поймите неправильно, но ни в чем не виноват, — твердо ответил парень.
— Твоя аура эти слова не подтверждает, — спокойно сказал я. — Магический слепок пули, которую достал из тела императора и вовсе указывает на то, что ты приложил к покушению руку. Сумеешь объяснить или передать тебя имперским дознавателям? Догадываешься, как из тебя признание начнут выбивать? Не удивлюсь, что важных органов лишишься. Или самому применить кое-какие методы? Сам понимаешь, целительских клятв не давал, что ближнему не нанесу вреда. Хотя, — с хищным прищуром на раненого посмотрел, — тебе же и так известно, что дуэли проводил.
— Александр Иванович, так же нельзя! Мы людей лечим, а не калечим! — возмущенно заявила Лисицина, невольно встав на защиту парня.
Этого и добивался! Шаблон получается, когда играют в плохого и хорошего дознавателя, но для подозреваемого эту психологическую атаку сложно отбить. Не имей он такого стойкого иммунитета к магии, то попытался его разговорить с помощью руны правдивости. Но у Макара природные щиты и непонятно, как все пройдет. В том числе и поэтому нельзя его стражам императора отдавать. Погубят парня, но ничего не узнают.