Уно
Шрифт:
– Мы позавтракали, – сообщил лисенок.
– И даже кое-что осталось, – добавил попугай.
– Я потрясен, – Уно собрал припасы в сумку, сверху устроил удобное гнездо из вещей, и усадил в него Конти. – Тебе удобно?
– Еще как! – довольно сказал малыш. – Я бы всю жизнь здесь провел и никогда бы не спускался на землю!
– О, оказывается наш сыночек витает в облаках! – усмехнулся Брамс. – Не хотелось бы, чтобы он остался там навсегда!
– А чем плохо? – Уно надел сумку на спину. – Пусть остается в облаках как можно дольше,
– Да или шлепнуться об сосну, – вздохнул попугай. – Ладно, пускай остается в облаках, в конце концов у Конти есть кому о нем позаботиться.
«Да уж! – подумали львы, прячущиеся за деревьями. – Уж вы позаботитесь!»
Уно с Брамсом взлетели в воздух. Уно казалось, что и при свете дня он прекрасно видит звезду Кеолу, и ни за что не собьется с курса.
– У меня роскошное настроение, – сообщил Брамс. – Просто роскошное!
– Я рад за тебя, – улыбнулся Уно. – Я тоже себя прекрасно чувствую.
– Знать бы только, далеко ли еще лететь и что такого интересного в этом злополучном Кольце Гор?
– Там Черная Пирамида, – сказал Конти.
– Спасибо, я знаю, меня интересует, что это такое?
– Я думаю, что это должно быть пирамида черного цвета…
– Конти, перестань умничать! – вспылил попугай. – Это и так понятно! Но что там внутри и почему об этом месте ходит столько нехороших слухов?
– Наверное потому, что там никогда и никого не было, вот и врут что попало, – сказал Уно. – Пока сам не увидишь, никому не стоит верить. В одном конце леса кто-то ляпнет какую-нибудь глупость, и покуда она докатится до другого конца, обрастет всякой ерундой и превратится в «ужасную новость». Так обычно и рождаются всякие там сенсации.
– Может и так, – согласился Брамс, – очень бы хотелось надеяться. Но вот посмотришь, в нашем случае, это не станет счастливым исключением, Горы вместе с Пирамидой будут кишеть всякими ужасами…
– Думаю, Герингер не стал бы отправлять нас на верную погибель, он ведь заинтересован в благополучии Листаи, ему эти Таггерры тоже не нужны.
– А кто знает? Вдруг нужны?
– Брамс, не ерунди, я доверяю Герингеру и уверен, что он не желает нам зла.
– Да уж, конечно! – недовольно проворчал Брамс, но дальше дискутировать не стал.
Потихоньку расцветал новый день, погода стояла тихая, яркая, солнечная. Бездонное синее небо с редкими точками парящих птиц выглядело спокойным и безмятежным, как море в полный штиль. Уно посмотрел вниз. Залитый солнечным светом лес походил на водоросли, если смотреть на них сквозь мелководье. Уно часто сравнивал небо и море, наверное потому что там и там он мог ощущать полную свободу и невесомость. Уно рассматривал лес, не замечая среди деревьев быстро скользящие тени. Если бы он обернулся и посмотрел назад, то увидел бы четыре небольшие точки, неотрывно следующие за ним, но Уно продолжал наслаждаться полетом, ничего не замечая
Вскоре бескрайние леса сменились невысокими холмами. Заросшие низкорослым кустарником и островками желто-белых цветов, холмы казались спокойными и приветливыми.
– Как там, внизу, красиво, – высунулся из сумки Конти. – У нас таких мест нет.
– Чуть позже спустимся туда и передохнем, – пообещал Уно.
Он мог бы лететь целый день без перерыва, но рядом еще барахтался Брамс, через каждые полчаса жаловавшийся на смертельную усталость.
А бегущим внизу львам приходилось совсем туго – деревья закончились, а в низком кустарнике спрятаться было практически невозможно.
– Ну и что будем делать? – поинтересовался лев Бэри. – Как теперь спрячемся в этой траве? Они же один раз посмотрят вниз и сразу нас увидят!
– Бэри, а может пускай видят? Откуда они знают, что мы бежим за ними, а не сами по себе?
– Палей сказал, что Герингер приказал, чтобы они о нас ничего не знали. Я не хочу, чтобы Герингер был хоть чем-то не доволен.
– На брюхе я за ними не поползу! Я лев и у меня есть чувство собственного достоинства! Мало того, что я, как ненормальный, пробежал через весь лес, теперь я, как бурундук должен по кустам шуршать!
– Бэри, Бэри, – перебил его лев Нор, – хочу тебе напомнить, что мы тоже львы и у нас, как ни странно, тоже есть чувство собственного достоинства, мы тоже бежали через весь лес и нам тоже придется, как ты выразился: «шуршать по кустам». Ничего нельзя поделать, сам Великий Герингер надеется на нас, и с достоинством придется немного повременить.
– Нор прав, – кивнул лев Дион, – ведь если бы не мы, анаконда уже прикончила бы этих мотыльков, и что бы мы сказали Герингеру? Побежим чуть сзади, ничего страшного, главное не потерять их из вида. Орлы вон как далеко летят, и все в порядке.
– Ладно, – проворчал Бэри, – побежали быстрее, а то вон они, мотыльки, далеко уже упорхали!
Львы сорвались с места и помчались вслед за едва заметными точками, в которые превратились Уно с Брамсом.
Разгорался жаркий полдень, солнце весьма ощутимо припекало.
– Жарковато становится, – сообщил Брамс, – я начинаю потеть.
– Можешь не посвящать меня в эти душещипательные подробности, – сказал Уно. – Скоро спустимся и передохнем.
– Хорошо бы найти какое-нибудь озерцо или ручеек, я бы искупался.
– Я бы тоже, – сказал Конти.
– Надеюсь, на этот раз вы с Брамсом не станете меня спасать?
– Может, хватит напоминать? – проворчал попугай. – Мы же хотели как лучше.
– Не обижайтесь, честно сказать, мне очень лестно, что вы обо мне так заботитесь.
Холмы внизу становились все живописнее и ярче – к желтым цветам прибавились островки красных и лиловых. Увидев голубую нитку ручья, Уно сделал небольшой круг, и пошел на снижение.
– Ура, сейчас водички напьемся! – обрадовался Брамс. – Отдохнем как следует, поспим…