Уолдо
Шрифт:
– Что сделать?
– Как остановить наш маленький шарик там, где захочу. Смотрите. – Он вынул перочинный нож. – Если порезаться, потечет кровь, правда? Или нет? – Нож резанул по указательному пальцу его левой руки. – Видите? – Рамбо поднес палец к объективу телекамеры. Порез, хоть и весьма глубокий, был едва заметен и совсем не кровоточил.
«Отлично, – подумал Уолдо. – Блокировка сосудов при истерии. Идеальный клинический случай».
– Такое любой сделает, – сказал он вслух. – Покажите мне настоящий порез.
– Любой?
На этот раз нож вошел в ладонь левой руки и вышел с другой стороны. Рамбо повернул лезвие в ране, вынул его и продемонстрировал ладонь. Крови не было. Порез быстро затягивался.
– Понимаете, что произошло? Нож находится здесь лишь с некоторой вероятностью, а я открыл неопределенность.
Несмотря на любопытство, Уолдо начал скучать.
– Вы закончили?
– Этого нельзя закончить, – проговорил Рамбо, – ибо на свете больше нет ничего определенного. Смотрите.
Он положил нож на ладонь и перевернул руку. Нож не упал, а остался висеть, будто приклеенный.
Уолдо неожиданно посерьезнел. Возможно, здесь какой-то фокус. Скорее всего, все дело в фокусе.
Однако висящий нож произвел на него гораздо большее впечатление, чем порез, из которого не текла кровь. Первый случай, с порезом, можно отнести за счет психоза, второй не должен был произойти ни при каких обстоятельствах. Он включил параллельный видеофон и резко приказал: – Соедините меня с главным инженером Стивенсом из Северо-Американской энергетической компании. Срочно.
Рамбо, не обращая на происходящее никакого внимания, продолжал говорить о ноже.
– Бедняга забыл, как падать, – мурлыкал он, – ибо больше нет ничего определенного. Может, упадет, может – нет. Думаю, все же упадет. Смотрите-ка, упал. Хотите, пройдусь по потолку?
– Вы вызывали меня, мистер Джонс?
Уолдо сделал так, что Рамбо перестал его слышать.
– Да. Мне нужен этот шут Рамбо. Найдите его и приведите ко мне.
– Но, мистер Джонс…
– Шевелитесь. – Он отключил связь со Стивенсом и вернулся к Рамбо.
– …Неопределенность. Наш король – Хаос. Магия вырвалась на свободу. – Рамбо рассеянно взглянул на Уолдо, улыбнулся и добавил: – До свидания, мистер Джонс. Спасибо, что позвонили.
Экран погас.
Уолдо нетерпеливо ждал. «Все это мистификация, – убеждал он себя. – Рамбо меня крупно разыграл».
Уолдо не любил розыгрышей. Он еще раз заказал разговор со Стивенсом.
Стивенс появился на экране с растрепанными волосами и покрасневшим лицом.
– Ну и намучились же мы, – пожаловался он.
– Вы нашли его?
– Рамбо? Да, в конце концов нашли.
– Так приведите его ко мне.
– В «Вольную обитель»? Это невозможно. Вы плохо представляете себе положение. У него крыша поехала. Совсем спятил. Его отвезли в больницу.
– Вы слишком много
– Вы действительно этого хотите?
– У меня нет привычки шутить.
– Это как-то связано с вашим исследованием? Поверьте, он сейчас не в том состоянии, чтобы быть полезным.
– Разрешите мне решать, в каком он состоянии, – отрезал Уолдо.
– Хорошо, – сказал Стивенс с сомнением, – я попытаюсь.
– Смотрите, чтоб на сей раз без осечки.
…Стивенс позвонил через тридцать минут.
– Я не могу привезти к вам Рамбо.
– Неповоротливый сопляк.
Стивенс покраснел, но сдержался.
– Напрасно ругаетесь. Он исчез. В больницу его не привозили.
– Что?
– Совершенно невероятная история. Он ехал в смирительных носилках, зашнурованный с головы до ног. Я сам видел, как его вязали. Но когда прибыли на место, оказалось, что он исчез. И санитары утверждают, что даже ремни не были отстегнуты.
Уолдо медленно произнес: «Абсурд», но подумал совершенно о другом.
Стивенс продолжал:
– Однако есть еще кое-что. Я бы сам очень хотел с ним поговорить. Я заглянул в его лабораторию. Вы помните тот комплект приемников де Калба, который сошел с ума? С ними еще какой-то колдун поработал.
– Да, мне рассказывали.
– У Рамбо оказался второй комплект, который ведет себя так же.
Уолдо молчал несколько секунд, а затем спокойно произнес: – Мистер Стивенс…
– Да.
– Я хочу поблагодарить вас за все, что вы сделали. Не могли бы вы немедленно прислать в «Вольную обитель» оба комплекта? Я имею в виду эти странные приемники.
После того как на его глазах антенны необъяснимым образом пришли в движение, после того как в ход были пущены все мыслимые и немыслимые тесты, Уолдо пришлось признать, что он имеет дело с новыми явлениями – явлениями, которые подчиняются новым, неизвестным законам. Если такие законы вообще существовали…
Потому что он хотел быть честным перед самим собой. Если глаза его не обманывали, новые явления опрокидывали законы, которые казались ему незыблемыми, которые до сих пор не допускали никаких исключений. Стало очевидно, что исходные перебои в работе передатчиков так же неумолимо подрывают детерминированность мира, как и удивительное поведение приемников, вновь пришедших в рабочее состояние. Вся разница заключалась в том, что один странный феномен поддавался наблюдению, а другой – нет.
По всей видимости, доктор Рамбо пришел точно к такому же выводу. Уолдо вспомнил, что доктор почувствовал сильное беспокойство сразу после появления первых неисправностей.