Уорлегган
Шрифт:
Демельза намеренно задержалась в своей комнате подольше. Горничная принесла шоколад, и Демельза сидела в халате, тихо потягивая напиток и наслаждаясь видом. У нее не было ни планов, ни идей. Ее мысли не задержались ни на Россе с Элизабет, ни на сэре Хью и капитане МакНиле. Словно у капитана корабля накануне сражения, у нее не было никаких чувств или страха, она думала лишь о том, что случилась и что произойдет.
Около семи Демельза начала одеваться, обмыла тело губкой и надела чистое и более тонкое белье. Под тем платьем, что купил ей Росс на бал 89 года, мало что можно было носить. С тех пор она ни разу
Она решила сделать прическу, по крайней мере, попробовать сделать, на тот манер, как причесывала ее горничная Уорлегганов четыре года назад — сколов волосы наверху шпильками и выпустив пряди лишь над ушами, чтобы свободно падали. Ей не прислали горничную, и она была этому рада. На туалетном столике тоже было пусто, но Демельза привезла с собой пудру и румяна — подарок от Верити на Рождество 92 года, она скупо нанесла их и слегка удлинила брови.
Проделав всё это, Демельза начала натягивать платье. Тонкое серебристое кружево казалось на удивление теплым. Чтобы застегнуть платье, требовались немыслимые усилия, но она все же справилась. Демельза осмотрела себя в зеркале и сочла, что смогла бы пройти по улице неузнанной, хотя только лишь до второго взгляда. Не слишком ли откровенно ее вид заявлял о намерениях? Может ли приличная дама выглядеть подобным образом? После раздумий она решила, что вполне может.
Из пыльного и темного коридора донеслись первые звуки музыки. Значит, она придет не слишком рано. Праздник начался. Танцы или, по крайней мере, музыка начались еще до восьми, солнце еще не зашло, и щебетали птицы. В разгар мая было бы удобней устроить танцы на лужайке. Демельза горько пожалела о том, что не взяла с собой бутылку портвейна. Придется встретиться с обществом на трезвую голову.
Лестница спускалась не напрямую в главный зал, а в маленький, в глубине дома, так что Демельзе не пришлось спускаться на глазах у всех, это было бы малоприятно. Когда она спускалась, у подножия лестницы стоял Джон Тренеглос, который тут же ее заметил. Сосед Тренеглос, старший сын владельца Мингуз-хауса, он уже почти сам стал его хозяином — коренастый веснушчатый мужчина тридцати пяти лет с волосами соломенного цвета.
— Неужели это госпожа Демельза! Боже ты мой! Где это вы скрывались?
Его зычный голос привлек всеобщее внимание, и Демельза решила, что ей следует соблюдать осторожность. Джон Тренеглос не особо ей нравился, а еще меньше — его жена Рут, которая вечно пыталась поставить ее на место, но Демельза прекрасно знала, какие чувства питает к ней Джон Тренеглос. Не стоит повторять представление во время бала четыре года назад, когда она была в том же платье и с той же прической, и четверо или пятеро мужчин буквально дрались за нее, в то время как она лишь хотела быть вежливой и любезной.
Он поднялся на несколько ступеней и протянул руку:
— Позволите сопроводить вас в бальный зал? Отдадите мне первый танец? В точности, как прежде! История повторяется. С удовольствием снова устрою перебранку с вашим мужем. А где он?
Демельза дала ему руку.
— Его вызвали по делу. А где ваша жена?
— Как всегда
— Проклятье, надеюсь, что нет, — ответила Демельза.
Он от души рассмеялся, и они вошли в бальный зал.
О первых часах бала впечатления у Демельзы сложились неясные, как в тумане. Прежде всего, она нуждалась в напитке, чтобы взбодриться и овладеть собой, но казалось, что прошла вечность, пока кто-то предложил ей бокал. Это было сухое вино, неприятное на вкус. Но все же оно произвело необходимый эффект.
Оркестр состоял из шести музыкантов: трех скрипок, барабана, флейты и валторны. Дирижер, он же один из скрипачей, оказался самым толстым человеком из всех, когда-либо виденных Демельзой, все в нем было круглым — от очков в золотой оправе до живота с золотой цепочкой от часов. Фалды его фрака постоянно дергались в такт метронома и переставали двигаться, лишь когда он садился на них во время коротких перерывов.
В комнате, декорированной сиренью и нарциссами, собралось человек пятьдесят. Приехал сэр Джон Тревонанс, но не Анвин. Был и мистер Рэй Пенвенен, хотя он не танцевал и выглядел бледным и строгим. Роберт Бодруган, единственный племянник сэра Хью и предположительный наследник — Демельза протанцевала с ним два танца в начале вечера. Явилось всё семейство Тиг, трое Боскойнов, Ричард Тренеглос, брат Джона, и Джоан Паско, дочь банкира, Уильям Хик, мистер и миссис Барбари, Питер Сент-Обин Тресайз, достопочтенная миссис Мария Агар, леди Уитворт с сыном, ставшим священником, лейтенант Каррутерс с женой и многие другие. Дуайта Эниса не было.
Из всех собравшихся выделялась высокая и привлекательная дама в черном с многочисленными браслетами и подвесками, звенящими при каждом ее движении, и лишь когда она повисла на руке сэра Хью Бодругана, Демельза опознала ее как пользующуюся дурной славой Маргарет Воспер, которая была любовницей сэра Хью вот уже целый год. Они приблизились к Демельзе, и сэр Хью спросил:
— Вы знакомы с моим другом, миссис Воспер, мэм? Миссис Росс Полдарк. У вас много общего: вы обе привлекательны и без труда можете поймать мужчину на крючок. Или вы уже знакомы?
Маргарет рассмеялась громким хрипловатым контральто.
— Ее я плохо знаю, но тем или иным образом имела дело с мужчинами семьи Полдарк. Может быть, у нас даже больше общего, чем ты думаешь, Хьюги.
Сэр Хью хмыкнул, а Демельза рассвирепела. Она не сомневалась, что намеки этой женщины связаны с изменой Росса.
— Вы успели раньше меня, мэм, — сказала она, — но, наверное, это произошло еще до моего рождения.
Сэр Хью захохотал в голос.
— Надеюсь, вам нравится бал, мэм. Вы редко сидите, как я погляжу.
— Чудесный бал, сэр Хью, я и не знала, что в Корнуолле столько привлекательных мужчин. Какое счастье, что вы не боитесь конкуренции.
Сэр Хью вытащил табакерку и открыл ее, чтобы спрятать лицо от Маргарет.
— От этой болтовни меня клонит в сон, — заявила Маргарет, зевая. — Я похоронила двух мужей и являюсь соломенной вдовой еще нескольких — не будем называть имен — и никогда не видела смысла ходить вокруг да около. Если вы имеете к кому-то склонность, то подойдите к нему и задайте прямой вопрос, вот и всё.