Уотт
Шрифт:
Мысль о том, чтобы покинуть город, причиняла ему боль, сказал мистер Хеккет, но мысль о том, чтобы не делать этого, причиняла боль не меньшую. Поэтому он устремляется к станции, отчасти надеясь упустить поезд.
Возможно, ты прав, сказал мистер Никсон.
Страшась взвалить на себя бремя решения, сказал мистер Хеккет, он предоставляет это безучастному механизму пространственно-временного соотношения.
Весьма оригинально, сказал мистер Никсон.
И что же, по-вашему, столь внезапно его устрашило? сказала миссис Никсон.
Вряд
За этими словами последовало молчание.
Теперь, когда я это прояснил, сказал мистер Хеккет, описал бы ты своего приятеля немного подробнее.
Я действительно ничего не знаю, сказал мистер Никсон.
Но ты должен знать что-то, сказал мистер Хеккет. Никто не одалживает пять шиллингов призраку. Национальность, семейное положение, место рождения, вероисповедание, род занятий, источник доходов, отличительные приметы, ты же не можешь оставаться в неведении относительно всего этого.
В совершеннейшем неведении, сказал мистер Никсон.
Он не уроженец гор? сказал мистер Хеккет.
Говорю же тебе, я ничего не знаю, вскричал мистер Никсон. Ничего.
За этими гневными словами последовало молчание, со стороны мистера Хеккета — оскорбленное, со стороны мистера Никсона — сокрушенное.
У него здоровенный красный нос, сказал мистер Никсон нехотя.
Мистер Хеккет задумался.
Ты не спишь ли, дорогая? сказал мистер Никсон.
Задремываю, сказала миссис Никсон.
Это человек, которого ты знаешь будто бы всю жизнь, сказал мистер Хеккет, который последние семь лет должен тебе пять шиллингов, и все, что ты можешь мне сказать, — это что у него здоровенный красный нос и нет постоянного адреса. Он помолчал. Он добавил: И что он опытный путешественник. Он помолчал. Он добавил: И что он значительно моложе тебя, что, надо сказать, обычное дело. Он помолчал. Он добавил: И что он честен, мягок и порой немного странен. Он сердито воззрился на лицо мистера Никсона. Но мистер Никсон не видел этого сердитого взора, поскольку смотрел на нечто совсем другое.
Думаю, нам пора, сказал он, не правда ли, дорогая?
Через мгновение последние цветы канут во тьму, сказала миссис Никсон.
Мистер Никсон поднялся.
Это человек, которого ты помнишь, сколько себя, сказал мистер Хеккет, которому ты семь лет назад одолжил пять шиллингов, которого ты сразу же узнаешь на изрядном расстоянии и в темноте. Ты говоришь, что ничего не знаешь о его прошлом. Я вынужден тебе верить.
Ничто тебя не вынуждает, сказал мистер Никсон.
Я выбираю верить тебе, сказал мистер Хеккет. И в то, что ты не можешь рассказать о том, чего не знаешь, я тоже хочу верить. Это обычное дело.
Тетти, сказал мистер Никсон.
Но что-то ты должен знать, сказал мистер Хеккет.
Например, сказал мистер Никсон.
Как ты его встретил, сказал мистер Хеккет. При каких обстоятельствах он с тобой соприкоснулся. Где его можно увидеть.
Какая разница, кто
Возьми меня под руку, дорогая, сказал мистер Никсон.
Или чем он занимается, сказала миссис Никсон. Или как он живет. Или откуда он явился. Или куда он направляется. Или как он выглядит. Какое это может иметь для нас значение?
Я и сам задаюсь тем же вопросом, сказал мистер Хеккет.
Как я его встретил, сказал мистер Никсон. Да я помню это не больше, чем встречу с собственным отцом.
Боже правый, сказал мистер Хеккет.
При каких обстоятельствах он со мной соприкоснулся, сказал мистер Никсон. Однажды я встретил его на улице. Он был бос на одну ногу. Забыл, на которую. Он отвел меня в сторонку и сказал, что ему нужно пять шиллингов, чтобы купить ботинок. Я не смог ему отказать.
Но никто не покупает один ботинок, воскликнул мистер Хеккет.
Возможно, он знал место, где его могли сделать по мерке, сказала миссис Никсон.
Мне ничего об этом неизвестно, сказал мистер Никсон. Что до того, где его можно увидеть, то его можно увидеть на улицах там и сям. Но увидеть его можно не часто.
Он, конечно, человек образованный? сказала миссис Никсон.
Думаю, это весьма вероятно, сказал мистер Никсон.
Мистер и миссис Никсон рука об руку двинулись прочь. Однако, едва успев отойти, вернулись. Мистер Никсон наклонился и зашептал мистеру Хеккету на ухо, мистер Никсон, не терпевший даже малейшего намека на холодок в отношениях.
Пьет? сказал мистер Хеккет.
Господи, да нет же, сказал мистер Никсон, он не пьет ничего, кроме молока.
Молока, воскликнул мистер Хеккет.
Не прикоснется даже к воде, сказал мистер Никсон.
Что ж, сказал мистер Хеккет устало, полагаю, я весьма тебе обязан.
Мистер и миссис Никсон рука об руку двинулись прочь. Однако, едва успев отойти, услышали крик. Они остановились и прислушались. Это был мистер Хеккет, кричавший в ночи: Рад был с вами познакомиться, миссис Нисбет. Миссис Никсон, сжав покрепче руку мистера Никсона, крикнула в ответ: Я тоже, мистер Хеккет.
Что? крикнул мистер Хеккет.
Она говорит, что она тоже, крикнул мистер Никсон.
Мистер Хеккет снова ухватился за подлокотники. Несколько раз быстро качнувшись вперед, а затем опрокинувшись назад, почесал верхушку своего горба о спинку. Посмотрел на горизонт, на который вышел посмотреть и который видел так мало. Теперь совсем стемнело. Да, теперь западное небо было как восточное, которое было как южное, которое было как северное.
Уотт врезался в носильщика, катившего молочный бидон. Уотт рухнул, его шляпа и сумки разлетелись. Носильщик не упал, но выпустил бидон, который с грохотом шлепнулся на скошенный обод, с лязгом покачался на основании и наконец замер. То была счастливая случайность, поскольку, упади он на бок, полный, возможно, молока, тогда, как знать, молоко растеклось бы по всей платформе и даже рельсам под поездом и пропало.