upload
Шрифт:
устойчивое положение. Запах одеколона Барберри проникает мне в нос, и бабочки
начинают тут же порхать у меня в животе, стоит мне только поднять голову.
— Привет, ты та женщина, которую я встретил вчера вечером. Пэйдж, верно?
Ох, дерьмо. Меня засекли. Кеннеди узнает, убьет.
Я смотрю в глаза Мэтта, он улыбается мне сверху-вниз, его руки все еще крепко
удерживают мои. Возможно, прямо сейчас вино ударяет мне в голову,
красивый, когда стоит так близко. Он снял очки и его сверкающие голубые глаза смотрят
прямо на меня, впитывая каждую черточку моего лица.
— Неужели мы столкнулись нос к носу снова? — спрашивает Мэтт, и у него появляется
ямочка на левой щеке, как только он ухмыляется.
Ну, звучит неплохо, учитывая, что я буду следовать за тобой по пятам.
— Это определенно приятное совпадение, — отвечаю я со знойной улыбкой. Мне плевать,
что он пахнет, как рай и моя слабость — ямочки, я по-прежнему здесь, чтобы выполнить
свою работу. Поскольку мне больше не стоит таиться в темном углу и шпионить за ним,
возможно, я смогу усыпить его алкоголем и разговорить. Прошлым вечером ничего не
вышло, но сегодня он не кажется таким озабоченным, как вчера. — Ты здесь один?
Мэтт кивает и вздыхает.
— Да, один. Жалко, что я сижу в углу бара сам по себе в вечер пятницы?
Он легко смеется над собой и проводит по волосам, создавая беспорядок, и почему-то мне
хочется протянуть руку и пригладить его волосы.
— Ну, похоже, что мы оба довольно жалкие сегодня, поскольку я делаю то же самое, —
говорю я ему, показывая рукой на кучку искромсанных салфеток на стойке бара рядом с
моим пустым бокалом.
— Несколько бокалов вина И искалеченные салфетки. У тебя, должно быть, тяжелая
выдалась неделя, — смеется он.
— Одна из моих лучших подруг безумно влюблена, и мне нужно будет пойти сегодня на
вечеринку, чтобы поднять тост за ее счастье. Лучше просто сказать — хорошо, что бармен
не положил передо мной сегодня ножи.
Мэтт усмехается и качает головой.
— У этих салфеток не было бы ни единого шанса. По крайней мере, теперь я знаю,
держать от тебя подальше все острые предметы.
Я прыскаю от смеха, прежде чем, пытаюсь себя остановить.
— Я рада за них. Правда, рада. Я только думаю о своем бывшем, которому бы
прокалывала сердце четыре раза за день, вместо семи.
— Видишь? Это уже прогресс. Скоро ты будешь только думать о том, чтобы сжечь все его
вещи на костре, — хихикая ответил Мэтт.
— Ох, этот корабль уже уплыл. Сначала ты всегда сжигаешь все его дерьмо, а потом
мечтаешь
— Мне кажется, что этот разговор становится немного обостренным, — говорит Мэтт со
смехом, приподнимая одну бровь.
Я понятия не имею, почему я вдруг рассказала ему о Кеннеди и Энди, слова просто льются
из меня. Я никогда не говорила объектам, кроме слов насколько отлично они выглядят и
сколько денег они сделали. И это всегда срабатывало, всегда срабатывало с ними, потому
что вопрос касался лично их. Я все время делала все, чтобы заставить их чувствовать себя
особенными и важными, и они готовы были есть из моих рук за очень короткое время. Я
никогда не тратила больше, чем несколько минут, чтобы получить парня, который
показывал свое истинное лицо. Но пара секунд наедине с Мэттом, и я заливаюсь,
совершенно забыв, зачем сюда пришла.
Глубоко вздохнув, я убираю руки с его груди и отступаю на несколько шагов назад. Мне
нужно вернуться к моей роли.
— Не хотел бы ты выпить со мной? — спрашиваю я, указывая на рядом стоящий барный
стул.
Мэтт оглядывается на дверь. Во мне тут же поднимает голову приманка, как только я
понимаю, что он, скорее всего, пытается решить для себя — стоит ли ему дожидаться
своего «свидания» или же стоит рискнуть и возможно выиграть с новой девушкой. Он,
наверное, просчитывает все шансы в голове, и какая-то часть меня все же надеется, что он
мне откажет. Какой мужчина, обманывая свою жену, еще и изменяет своей любовнице?
Это просто совсем уж омерзительно. Когда он снова поворачивается ко мне, с улыбкой на
лице и пожимая плечами, мне хочется самой себе дать пинка под зад за то, что я
неравнодушна к этому дамскому угоднику.
— Конечно, я выпью с тобой. Думаю, что я у тебя в долгу. Я был немного дураком
прошлым вечером, — объясняет он, вытаскивая мой стул и ожидая, пока я сяду, потом
присаживаясь сам.
— Все в порядке. У всех бывают плохие вечера, — говорю я с ободряющей улыбкой,
облокачиваясь на стойку, чтобы быть ближе к нему.
— Ты можешь повторить это опять. Хотя сейчас мне кажется, что у меня скорее всего
плохая жизнь, а не плохая неделя.
Черт, этот парень действительно впал в депрессию из-за того, что ему отказала
любовница? Бедная его жена. Какого черта я совершенно не подумала взять с собой
диктофон? Было бы намного проще просто записать на пленку все это дерьмо, которое он
извергает, чем пытаться заставить его клюнуть на меня. Дерьмо! Камера лежит у меня в