Управленец

Шахов Александр

– Помогла отомстить?

– Она уже тогда была служителем Талльма и помогла мне заключить с ним сделку. После чего её отряд вырастил меня и обучил всему, что я сейчас умею, – улыбаясь, видя недоумевающее лицо собеседника, поясняла блондинка, медленно поправляющая волосы. – Да, она немного старше чем выглядит.

– Отряд? У неё был свой отряд?

– Ну да, их было несколько, когда они спасли меня. Помню с одним из них у неё даже был роман.

– Куда все они делись?

– На тот свет, – Гвен ухмыльнулась. – Рыцари белого ордена покрошили

нас как мальчишки палками крапиву. У нас даже шанса защититься не было. Всех, кто был мне дорог убили, твари. Всех… кроме неё.

Заметив, как голос девушки начал дрожать, Горий приобнял её, прислонив к себе в попытке утешить.

– Понимаю тебя. Я тоже потерял всех, кого любил, – чувствуя подёргивания и тихие всхлипы, мужчина принялся поглаживать плачущую Гвен.

Вскоре он почувствовал, как его обхватили тонкие женские руки. Девушка изменила положение тела так, что они оказались в объятиях друг друга, а их взгляды встретились.

Чувствуя вкус её дыхания и, заподозрив что-то неладное, Горий хотел отодвинуться, но Гвенет противилась этому, надвигаясь всё больше. Вдруг она проскользнула по его щеке рукой и прислонила пальцы к его виску. Голова почувствовала слабое тепло, а почти неразличимая радужка карих глаз девушки загорелась цветом огня. Внезапно Горий почувствовал страстное желание поцеловать её, но прежде чем он что-то предпринял она сама впилась в его губы.

Горячий поцелуй, сравнимый с безудержными глотками холодной воды после долгой жажды длиною в жизнь, продолжался и продолжался, грозя перерасти во что-то большее, но вдруг скрип кровати Азалии заставляет слившуюся в поцелуе пару оторваться друг от друга.

Вместе с разрывом исчезло и желание, имевшее столь большую силу, что её мгновенное исчезновение не могло не удивлять.

Азалия поднялась будто после кошмара и села ещё какое-то время не совсем осознавая, что происходит. Спустя какое-то время она пришла в себя и уставилась в одну точку.

– Всё хорошо? – спросила подругу Гвенет, на что получила грубое:

– Да…

Этот тон был ей очень знаком, и он значил: «Оставьте меня в покое». Тяжело вздохнув блондинка повернулась к окну и продолжила разглядывать ночное небо.

Горий же, не зная, что делать, молча вернулся в свою кровать, но уснуть так и не смог.

Прокручивая страстный поцелуй, он не мог простить себе грядущей засады, но признаться во всём что-то не позволяло. В этих душевных терзаниях прошла вся ночь и весь день.

За завтраком, ради которого трое решили спуститься вниз, так как нормальных столов в их комнате не было, Гвенет не сводила глаз с Гория, вспоминая ночное событие. Странное поведение было замечено старшей подругой, но, зная о симпатии Гвен к клиенту, она не стала обращать на это внимание.

У конезавода

Покинув таверну уже утром, трое бродили в окрестностях владений Эбура. Полагая, что все ближайшие ночлежки уже переворачивают в поисках предполагаемого убийцы, Азалия настояла на раннем выходе. Единственное, что её успокаивало

это то, что колотые раны, обнаруженные на придорожных трупах, отметут на первое время подозрения об использовании магии. А это значит, что подключения к расследованию какого-нибудь чародея, способного раскусить природу нападавшего, можно ожидать ещё не скоро. А может, его и вовсе не будет, на что и были все надежды.

Обосновавшись в укромном месте, с которого открывался хороший обзор и можно было бы увидеть чьё-то приближение, напарницы со своим клиентом принялись ожидать заката. Гвенет то и дело норовила привлечь внимание мужчины, а в идеале и вовсе снова оказаться с ним наедине, но мешала старшая подруга. Горий же наоборот любыми средствами старался не давать влюблённой северянке шанса на интимное общение. Осуждая себя за вспыхнувшее в нём желание овладеть юной спутницей, он искренне не понимал, что причиной тому являлось вовсе не долговременное воздержание, а магическое наваждение. Гвенет же была ободрена ночными успехами и то, что ей удалось запасть желанному мужчине в голову не вызывало у неё никаких сомнений. Будь её воля, она прямо сейчас бы накинулась на него, но не позволяли обстоятельства.

Вдруг Азалия встала с земли и куда-то пошла.

– А ты куда это? – спросил взволнованный Горий.

– Нужно осмотреться, – отвечала, не способная усидеть на месте от плохого предчувствия, женщина.

Гвенет внимательно смотрела на подругу, гадая позовёт ли она её с собой или нет.

– Гвен возьмёшь с собой? – продолжал расспрос управленец.

– Нет, я одна схожу.

– Тогда может я с тобой?

– Я… схожу… САМА… – взбесившись от непрекращающихся вопросов, прорычала Азалия и вскоре скрылась за ближайшим кустом.

Горий поймал на себе пристальный взгляд блестящих женских глаз.

– Стой, Гвенет, – начал мужчина, увидев, как та поднялась с места и направилась к нему. – Это была ошибка. Между нами ничего не может быть.

– А целовался ты так, будто вовсе не ошибка, – игриво улыбаясь блондинка продолжала приближаться.

– Не знаю, что на меня нашло, но это и не важно. Я женат, ты – служишь Талльму… – сказав это, Горий хотел добавить, что вдобавок миниатюрная девушка была не в его вкусе, но, полагая, что вчерашняя страсть не могла взяться на пустом месте, он не был в этом уверен.

– Женат? – она усмехнулась. – Твоя жена сдала тебя с потрохами и резвится сейчас со своим бароном. А если ты горюешь по своей проданной душе, то мы что-нибудь придумаем. У нас строгое указание – не допустить чтобы кто-то узнал, что ты жив. Любой ценой. Понимаешь? Думаешь, стал бы бог воскрешать тебя только для того, чтобы потом поглотить? Не-е-е, тут что-то более серьёзное. Ты ему нужен, Горий. После той взбучки от белого ордена он остался без людей. Ему нужны слуги, толковые. И лучше, чтобы никто не знал, что эти толковые люди не на том свете, а исполняют его чёрную волю. Когда имена в списке кончатся, мы возьмём тебя в свои ряды…

Конец ознакомительного фрагмента.