Упраздненный ритуал
Шрифт:
— А убийца? — спросил майор.
— Я его вам покажу. Только уберите отсюда людей.
— Прекратите обыск, — приказал Ахмедов, — пусть все быстро уходят. Выпустите людей. Быстрее, быстрее!
Курбанов бросился к дверям, чтобы ускорить этот процесс. К Дронго подошел директор.
— Когда это кончится? — спросил он. — Сумасшедший день.
— Уже, — сказал Дронго, — уже все закончилось, раз и навсегда. Скажите вашему сторожу, чтобы запер двери и никого не пускал.
— Хорошо, — директор прошел в небольшую
— Может хватит над нами измываться? — спросил Ахмедов. — Где убийца? Кто пытался задушить Кирсанову? Кто-то посторонний?
— Нет, — вздохнул Дронго. — Один из ее бывших одноклассников. Вы были правы, когда говорили о Фрейде. Но здесь не только влияние Фрейда.
— Кто это?! — закричал Ахмедов, глядя безумным взглядом на стоявших перед ним мужчин — Аббасова, Габышева, Альтмана.
Было видно, как нервничает Раис Аббасов, как дрожат руки у протирающего очки Альтмана, как побледнел Владимир Габышев.
— Кто это? — спросил Ахмедов еще раз.
— Я сомневался, будучи не уверен в своих предположениях, — сказал Дронго, — но на перилах я нашел каплю воска, а среди документов школы обнаружил очень интересный приказ, изданный три года назад. После этого сомнений уже не было.
— Вы сказали, кто-то из одноклассников, — напомнил Ахмедов, — Фазиль сидел с нами в кабинете в наручниках. Остались трое — Аббасов, Габышев и Альтман. Кто из них? — он протянул руку по направлению к ним.
— Да, — сказал Дронго, — это ее бывший одноклассник. Только его нет среди тех, на кого вы показываете. Позвольте вам представить еще одного одноклассника Кирсановой. Это оставшийся в живых Рауф Самедов. Вот он перед вами, — и Дронго эффектно развернул стоявшего рядом с ним сторожа.
— Мансур? — удивленно спросил директор. — Не может быть!
— Он стал таким после падения, — пояснил Дронго, — очевидно, он и раньше был замкнутым человеком. А после падения стал совсем другим. Вы приняли его на работу три года назад летом, и тогда же выдали ему дубликат трудовой книжки, якобы утерянной им во время бегства из Карабаха. Все это зафиксировано в ваших приказах.
Сторож стоял, отпустив голову. На нем был темный халат. Заросшее лицо, нестриженая голова. Он не решался смотреть в глаза окружающим.
— Почему вы решили, что он убийца? — все еще не верил услышанному Ахмедов.
— Сейчас я все объясню, — ответил Дронго, и в этот момент Раис Аббасов, шагнувший к сторожу, вдруг спросил:
— Рауф, неужели это ты?
Сторож поднял голову. Они смотрели друг другу в глаза. Потрясенный Раис отступил на шаг.
— Это ты, — прошептал он, напуганный внезапным воскресением своего бывшего товарища, — это ты.
— Не может быть, — громко сказал Габышев, — этого не может быть. Он ведь погиб в горах.
Сторож
— Так значит, это ты убивал, — сжал зубы Габышев, — ах ты…
Он шагнул вперед и замахнулся на убийцу. Тот вдруг сжался, словно вспомнив детство, когда Габышев был гораздо сильнее его.
— Вова, — крикнул Альтман, — не смей!
Габышев обернулся, опустил руку. Альтман оттолкнул его от несчастного.
— Рауф, — сказал он участливым тоном, — как же ты мог? Почему ты скрывался все это время? Почему работал здесь и никому ничего не говорил?
— Я… у… я… — пытался что-то произнести Рауф, потом скривился и проскулил:
— Вы меня бросили одного…
— Нет, нет! — взволнованно воскликнул Альтман. — Мы тебя искали, мы думали, ты погиб. Мы искали тебя до ночи. Честное слово искали. Как ты мог такое подумать! Мы не знали, как тебе помочь.
— Я там был… две недели… был там… — Рауф плакал.
Альтман подошел ближе и дотронулся до него. Убийца вздрогнул.
— Мы виноваты, — сказал Леонид, — мы очень перед тобой виноваты, Рауф. Прости нас, если можешь. А мы постараемся простить тебя.
Убийца вздрогнул. Оглянулся по сторонам.
— Нет, — сказал он убежденно, — не нужно мне ваше прощение. Я их сам, вот этим ножом… Я их всех убил…
— Альтман! — крикнул Дронго, понявший, что сейчас может произойти непоправимое.
Вейдеманис бросился к Леониду и сильно толкнул его, тот упал на пол. И в этот момент в руках убийцы сверкнул нож.
— Нет, — крикнул Ахмедов, — не нужно!
— Я их всех убил! — закричал убийца. — Это я сделал!
Он поднял нож и резким движением правой руки вонзил лезвие себе в грудь, прямо в сердце, и тут же рухнул, как подкошенный.
— Нет! — крикнул Альтман, пытаясь вскочить на ноги, но его держал Вейдеманис. — Пустите меня к нему, нет! — он громко заплакал.
Габышев подошел к лежавшему на полу убийце и молча встал перед ним. К нему подошел Аббасов и, уткнувшись другу в плечо, зарыдал, содрогаясь всем телом. Габышев стоял и молча смотрел на убитого.
Вейдеманис наконец отпустил Альтмана. Тот, вскочив, бросился к упавшему, очевидно, рассчитывая ему помочь. Но помочь несчастному было уже невозможно. Он умер почти мгновенно, вонзив нож в свое измученное сердце.
Ахмедов ошеломленно взглянул на Дронго.
— Как вы его вычислили? — почему-то шепотом спросил майор.
— Долго рассказывать, — отмахнулся Дронго, — сейчас не место. Организуйте людей, чтобы они унесли отсюда тело Рауфа. И найдите его сестру. Пусть хотя бы похоронят его достойно. Желательно уже в другой могиле, а не в той, где он якобы был похоронен.