Упрямица
Шрифт:
– Я вполне понимаю твое желание, дитя мое, – сказала она спокойно, – и его можно исполнить. Сделайте милость, герр Маккет, будьте сегодня моим гостем и останьтесь у нас обедать!
Ильза с немым отчаянием посмотрела на отца. «Откажи ей, возьми меня с собой! Я боюсь оставаться у этой строгой и сердитой дамы!» – вот что приблизительно говорил ее умоляющий взор. К сожалению, герр Маккет думал, что она просит его остаться, и с благодарностью принял любезное приглашение.
Начальница встала, позвонила и приказала вошедшей горничной попросить фрейлейн Гюссов спуститься вниз. Через несколько
Фрейлейн Гюссов – одна из учительниц и главная помощница начальницы – была гораздо моложе фрейлейн Раймар. Ей было всего двадцать семь лет, и она сохранила всю свежесть и грацию молодости. Ученицы обожали ее, она прекрасно умела с ними обращаться, а ее справедливость и доброта без труда завоевывали сердца девочек.
– Будьте любезны, фрейлейн Гюссов, проводите Ильзу Маккет в ее комнату, чтобы она могла снять шляпку и поправить волосы!
– С удовольствием, – кивнула фрейлейн Гюссов и подошла к новой ученице. – Пойдем, дорогая, – сказала она, улыбнувшись. – Какое у тебя красивое имя – Ильза!
Учительница взяла девочку за руку и повела с собой.
– Я тебе покажу, где ты будешь спать, – продолжала она. – У тебя прелестная комнатка, большая и светлая! Только ты будешь там жить не одна, а с соседкой, ее зовут Эллинор Грэй, она англичанка. И очень хорошая девочка! Хочешь, я познакомлю тебя с ней?
Но Ильза пропустила этот вопрос мимо ушей. Она робко посмотрела на отца:
– Папочка, ты ведь не уйдешь?
И только когда отец ее успокоил, она последовала за фрейлейн Гюссов.
– Оставь своего щенка внизу, Ильза, – сказала им вслед фрейлейн Раймар. – Ведь не возьмешь же ты его с собой в спальню! Отдай его по пути горничной, она выпустит его на двор и за ним присмотрит.
Но фрейлейн Гюссов в душе ничего не имела против Боба и не посчитала необходимым передать его прислуге.
– Ты, как я вижу, очень любишь свою собаку, Ильза, – заметила она, когда они проходили через коридор.
– Да, я ужасно люблю Боба, а мне не позволяют оставить его у себя, – девочка прижалась щекой к головке щенка и опять чуть было не расплакалась.
– Не горюй об этом, дорогая, – утешила ее фрейлейн Гюссов, – это не так страшно! Тут ты его скоро забудешь. У нас двадцать четыре пансионерки, и ты скоро подружишься с ними. У тебя нет братьев и сестер?
– Нет, – ответила Ильза, которая совсем не стеснялась фрейлейн Гюссов. – Я одна.
– Ну, вот видишь! Оттого ты так и привязалась к своему Бобу, что тебе не с кем было поболтать и побегать! А теперь у тебя будут подруги-ровесницы и ты совсем не будешь скучать. Смело можешь отдать Боба папе…
Они поднялись по лестнице и попали в большую залу, из которой вело несколько дверей. Фрейлейн Гюссов отворила одну из них, и они очутились в прелестной комнате, окна которой выходили в сад. У одного окна росла громадная ветвистая яблоня, усыпанная почти спелыми плодами, которые, казалось, можно было достать рукой…
Комната была обставлена очень просто: две кровати, два комода, два ночных столика, два шкафа, большой умывальник и несколько стульев – вот и все убранство.
Когда фрейлейн Гюссов с Ильзой вошли, девочка лет шестнадцати,
Это была стройная, хорошенькая блондинка с голубыми глазами. Когда она улыбалась, на щеках у нее появлялись ямочки.
Ильза сейчас же догадалась, что это и была англичанка Эллинор Грэй.
– Нелли, представляю тебе твою будущую подругу, Ильзу Маккет. Надеюсь, что вы полюбите друг друга!
– О да, я очень буду любить ее! – сказала Нелли, выговаривая слова с сильным английским акцентом. – Собака тоже будет здесь оставаться? – полюбопытствовала она.
– Нет, – улыбнулась фрейлейн Гюссов.
– О, как жаль! Such a sweet little dog [4] ! – добавила юная англичанка на родном языке, не находя слов от восхищения.
Это прозвучало так забавно и Нелли выглядела такой озорной, что Ильзе сразу понравилась ее будущая соседка.
Она с удовольствием осталась бы с Нелли, чтобы поболтать, но фрейлейн Гюссов позвала ее с собой: она хотела показать новенькой классы.
Сначала она открыла дверь в музыкальную комнату, потом они прошли в рисовальную, а затем очутились в так называемой «большой зале»:
4
Какая милая собачка! (англ.)
– Здесь у нас бывают экзамены, а иногда и маленькие празднества, – пояснила фрейлейн Гюссов.
Но Ильза не слушала: она с ужасом устремила взгляд в открытую дверь, где увидела парты.
«Вот где мне придется сидеть часами вместе с другими девочками, не шевелясь и не имея возможности встать, когда захочется»! Эта страшная мысль тяжелым камнем легла на ее бедное исстрадавшееся сердечко.
– В какой класс ты думаешь поступать? – спросила ее фрейлейн Гюссов. – Судя по возрасту, ты должна быть в первом [5] . Ты привезла с собой книги? Ну, а каковы твои познания в иностранных языках? Ты, вероятно, свободно говоришь по-французски и по-английски, раз твой папа писал, что у вас в доме всегда была француженка или англичанка.
5
Первый класс в немецком пансионе – самый старший.
В этот момент внизу прозвенел колокольчик. Ильза очень ему обрадовалась, поскольку положительно не знала, что ответить на расспросы фрейлейн Гюссов. Она только сказала, что не знает, насколько владеет этими языками, но что ей легче всего объясняться по-французски.
– Ну, оставим это пока, – махнула рукой фрейлейн Гюссов. – Не будем сегодня думать об уроках. Завтра все узнаем, когда тебя станут экзаменовать. Пойдем теперь вниз, нас звали к обеду.
Когда они спустились в столовую, Ильза услышала, как фрейлейн Раймар рассказывала отцу о введенных ею порядках во время обеда. Так, например, вновь поступившая сидела рядом с начальницей. А еще в пансионе принято еженедельное дежурство: две пансионерки накрывают на стол и следят за тем, чтобы все приборы были чистыми и стояли на месте.