Ураган в подарок
Шрифт:
– Если рядом с ним есть хрупкая вещь, он ее раскокает! А если он роняет небьющиеся вещи, то обязательно на бьющиеся.
– Тебе-то что? – Боря зевнул.
– Мне? Да он штангу на физре мне на ногу уронил! Гольдина еще хохотала, помнишь?
– Так не разбил же ничего… Ну, прости, прости. Да, штанга – это очень неприятно. Мы не будем брать в лес штангу, обещаю. Кстати, тогда эта уроненная штанга, кажется, спасла тебя от зачета по химии. Ну, продолжай.
– А помнишь, на поезд всем классом опоздали? Из-за Лакина! К нему тогда цыгане привязались, чуть в табор не увели.
– Что капуста? – удивившись такому примеру, вышел из дремоты Боря.
– Ну, прошлым летом! Единственное блюдо в той кафешке в Уфе, которое нельзя было брать, оказывается. И никто не взял! Только Мишка. Траванулся по полной программе, со скорой и капельницами. Сутки все из-за него на вокзале сидели, билеты меняли, забыл? Ехали потом кто где, даже на третьей полке… Человек-авария, полный ахтунг, я говорю!
Боря лениво шуганул особо нахального голубя и посмотрел на Ромку безмятежным взглядом человека, верящего, что всё к лучшему.
– Ну а в лесу-то что он нам сделает? Дерево уронит?
– А я что, знаю? Может, и дерево! И непременно на машину Борисыча! На змею наступит или притащит ее нечаянно в кармане в палатку, не заметит как. Медведя встретит и разозлит. Подорвется на мине, которая его уже семьдесят лет дожидается со времен войны… Приведет в лагерь пьяных местных. Насобирает поганок и нам в супчик подсунет. В болото провалится.
– Ну хорош, Ромыч, – утомился Ракитин. – В Лескове нет болот. Не буду я Мишку прогонять. Нормальный парень. Да не суетись ты. Может, его мама не отпустит.
Рябинин покачал головой.
– Ну, гляди, – угрюмо поглядел он в сияющую небесную даль. – Твоя днюха.
Миша Лакин прилетел домой на крыльях весны и потрясающей новости.
– Мамочка! – закричал он с порога. – Я еду в лес!
– А экзамены? – немедленно ужаснулась из кухни мама.
– Ты ОГЭ в лесу будешь сдавать? – вышла из комнаты бабушка.
Миша скинул кроссовки так энергично, что один кроссовок улетел в бабушку. Бабушка отмахнулась от него отработанным движением и насупилась.
– Мишенька, успокойся, пожалуйста, и объясни толком. Не бросай сумку, аккуратно поставь. Дай я сама куртку повешу, а то вешалка рухнет.
– Не рухнет, – Миша тоже насупился. – Я в лес через три недели еду. Меня Боря Ракитин на день рождения пригласил.
«И она тоже едет, и она!» – пело в Мишкином сердце.
Мама, вытирая руки кухонным полотенцем, подошла к сыну и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.
– Здравствуй, Мишка мой. День рождения – это хорошо. А почему же в лес? Насчет леса мы еще поговорим, да? Вот экзамены сдашь…
– Конечно, сдам, мамочка.
На этом уламывание «родичей» пока закончилось.
Глава третья
Бочки с нашатырем и яблоки
Экзамены. ОГЭ.
Гольдина на каждый экзамен приходит такая блестящая, что глазам больно и хочется накинуть на нее платок.
Иришка моргает так беспомощно и умильно, что Володя Рогов только вздыхает и расправляет плечи.
– Я ведь правильно ответила? «Вообще» – это вводное слово? – моргает Иришка.
– Вообще… А какой контекст? – спрашивает Рогов, борясь с желанием погладить Иришку по голове.
– Ой, а контекст важен? – еще сильнее моргает Иришка. Сейчас появятся слезы.
– Ну что ты, что ты, плюнь на контекст, ну его к черту, не надо контекста! – ужасается Рогов.
– Значит, вводное? – всхлипывает Иришка.
– Вводное, вводное! – кивает Володя так энергично, что у «вообще» не остается никаких других вариантов при любом контексте.
Экзамены…
Ракитин, конечно, сдает всё на пять. Зачем он вообще ходит на эти экзамены? («Вообще» – в данном контексте не вводное!) Чистая формальность. Только нервирует остальных. Смотришь, как Ракитин, не останавливаясь ни на секунду, строчит свои ответы, и понимаешь, что он умница, а ты тупица, ничего не знаешь и ничего не сдашь. Даже Рябинин идет на экзамен отдельно от своего друга, чтобы не выяснить по дороге, что на экзамен ему лучше вовсе не ходить по причине полной неподготовленности. Ракитин запросто говорил о раннем периоде творчества Фета и о тригонометрических функциях, о галогенах и суффиксах причастий и знал год покорения Рязани Батыем, даже если под рукой не было интернета… Вообще (а тут вводное!!), перед экзаменами Ракитин был абсолютно невыносим, хоть и лучший друг. «Платон мне друг, но истина дороже! – процитировал бы Борька. – Знаешь, кто сказал? А, Ромыч?» Так и хочется по шее его треснуть, умника!
Экзамены открывают новые резервы в организме. Казалось бы, нельзя волноваться сильнее, сердце и так застряло где-то в легких, дышать невозможно. Но вот объявляют результаты, и понимаешь, что ты еще и не волновался по-настоящему. Смирнова не нашла в списке своей фамилии (просто не увидела, курица слепая!), и ее тут же стошнило от переживаний. Клочков еще в медпункт ее поволок, хотя у нее пятерка была, между прочим. А Иришка нашла свою тройку по русскому и разрыдалась от счастья. А Гольдина разрыдалась от горя, что четверка… На всех экзаменах просто обязана дежурить бригада врачей, и весь школьный двор должен быть заставлен скорыми! И нашатырь доставлять бочками, бочками! «Грузите апельсины бочками!» Кто это сказал??
Но у экзаменов есть одна положительная сторона: рано или поздно они всегда заканчиваются. И тогда сваливается такое счастье, такое! И сразу всплывают в голове даты жизни Лермонтова и Шекспира, таблица Менделеева так и стоит перед глазами, вся, до последнего элемента, и законы физики становятся ясными, как солнечное июньское небо. И ты просто так, глядя на облака, от хорошего настроения, цитируешь Борьке Ракитину Маяковского: «Отбросив белье до последнего листика, сады похабно развалились в июне», а Ракитин и не знает этой цитаты, йес! Так и хочется его обнять, балбеса!..
Конец ознакомительного фрагмента.