Ураган

Эдвардс Джанет

В ее голосе зазвучали упадочные ноты.

— Пять минут назад я получила сообщение из гильдии. Пока я была в улье, они провели совещание и решили немедленно прервать мое обучение морскому делу, а также запретить мне когда-либо работать на рыбачьей лодке. Они говорят, вместо этого мне придется собирать фрукты или что-то вроде этого.

Я видела ум Джунипер и разделяла ее любовь к морю, поэтому новости меня возмутили.

— Это совершенно несправедливо. Ты два года получала звание лучшего ученика!

Лицо Джунипер исказилось от огорчения.

— В

сообщении гильдии говорится, что они сожалеют о принятом решении, но если мне позволят работать на лодке даже матросом, то я подвергну опасности себя и других. Им неважно, насколько экзоскелет и приспособление помогают мне в обычных условиях, потому что, по их мнению, все это рискует сломаться под ветром и волнами.

— Я посмотрю, получится ли выяснить, насколько обоснованны тревоги по поводу твоего экзоскелета, — сказал Лукас. — Даже если так, мы сможем найти другие варианты для твоего будущего, включающие работу у моря.

Джунипер выглядела растерянной.

— Почему вы беспокоитесь о будущем такого бесполезного человека, как я?

— Я никого не считаю бесполезным, — возразил Лукас. — Иногда людям не предлагают подходящие возможности, иногда не верят в их вклад, а порой они намеренно не используют свои таланты, но бесполезных нет.

Джунипер покачала головой.

— Сегодня вы совсем не такой, как в нашу первую встречу. Гораздо менее величественный и более заботливый.

Похоже, Лукас смутился, поэтому я ответила за него.

— На публике Лукас должен поддерживать достоинство своего поста. В частной беседе, подобной этой, он может говорить свободнее.

— Именно так, — подтвердил Лукас. — Я профессионально беспокоюсь о твоем будущем, Джунипер. Мои обязанности как командира-тактика включают поиск людей, представляющих угрозу для других, но помимо этого, я должен проверять, что лотерея предоставляет своим кандидатам наилучшие возможности и в улье и, в твоем случае, на морской ферме.

— Я не понимаю, как связаны эти две вещи, — сказала Джунипер. — И в любом случае, уже не планирую проходить лотерею.

— Связь в том, что я не просто задерживаю людей, угрожающих другим, но и изучаю, что заставило их действовать подобным образом, и убеждаюсь, что неудача в лотерее не оказала своего влияния. Сейчас я впервые занимаюсь делом на морской ферме, поэтому интересуюсь, насколько хорошо лотерея обслуживает здесь людей.

Лукас помолчал.

— Джунипер, если человек твоего ума и силы характера отказывается вступить в лотерею, я обязан проверить, вызвано ли это решение исключительно личными обстоятельствами или оно показывает, что лотерея каким-то образом провалилась на ферме. Но какова бы ни была причина, одно мне ясно. Неважно, сможешь ли ты вновь пользоваться поврежденной рукой, у тебя есть потенциальные возможности внести важный вклад в жизнь морской фермы и всего нашего улья.

Лицо Джунипер вспыхнуло, она потерла рукой глаза.

— Спасибо. Знакомые не верят в меня, и я не ожидала этого от чужаков.

— Улей верит в тебя, Джунипер, — торжественно

провозгласил Лукас. — Если ты доверяешь улью, то лотерея наверняка сумеет тебе помочь. Пожалуйста, подумай, и мы с тобой позже вернемся к этой теме.

Лукас отключился, глубоко вздохнул и повернулся к тактической группе.

— Какие-то соображения? Не считая очевидной мысли, что актер из меня ужасный.

— Тресса прибыла на нашу морскую ферму и вышла замуж за заместителя адмирала, — сказала Эмили. — Это соотвествует поведению спящего агента, присланного на долгий срок с инструкцией проникнуть в иерархию фермы. Как только муж стал адмиралом, ее улей прислал активационный приказ и велел ей начать саботаж.

— Трегерет стал адмиралом морской фермы двадцать пять лет назад, — возразил Лукас. — Если Тресса — спящий агент, ее улей наверняка велел ей активироваться десятилетия назад. Они должны были знать, что чем дольше ждешь с отправкой приказа, тем меньше шансов, что она ему повинуется. Самые верные из спящих агентов способны изменить свою лояльность, будучи вынуждены думать о детях и внуках.

— Возможно, изначально Тресса не была вражеским агентом, но стала им сейчас, — предположила Халли. — С ней связался прежний улей и угрожал причинить вред ее детям или внукам, если она откажется сотрудничать.

— Зачем Трессе покорно отступать перед угрозами? — спросил Лукас. — Ей было достаточно рассказать о них мужу, тот позвонил бы Золотому командиру Мелизенде, и наш улей пожаловался в Организацию объединенных ульев. Та мгновенно отреагировала бы на такое серьезное нарушение договора, как угрозы другого улья детям нашего адмирала.

Лукас пожал плечами.

— Мы могли бы знатно повеселиться, придумывая дюжины различных теорий, выдвигая аргументы за и против вины Трессы, но это просто трата сил. Мы узнаем правду, как только Эмбер прочтет ее разум. — Он переключил передатчик. — Меган, каково текущее состояние нашего оперативного центра?

— Комната убрана в соответствии со стандартами Ханны, — ответила Меган. — Электрикам надо еще поработать над некоторыми проблемами с подачей энергии, но мобильный оперативный центр почти готов.

— Что значит, почти готов? — спросил Лукас.

— Это значит, что работает все оборудование, за исключением одного экрана связистов. Каждый раз, когда электрики подводят к нему энергию, он безупречно работает тридцать секунд, затем чернеет.

— Я испробовала все, даже била по нему, — послышался отчаянный голос Сакши.

— Меган, включи новый экран в список вещей, которые должен доставить Воздушный-один, — велел Лукас. — Тактическая и группа связи сейчас переберется в оперативную комнату. Альфа-группа, Эмбер и я направимся в путешествие к моллу минут через сорок. Мы возьмем с собой Форжа в роли носача.

Он повернулся ко мне.

— Ханна, наши апартаменты уже убраны?

— Ваши апартаменты прошли лишь первый круг уборки, — ответил голос Ханны. — Они освобождены от серьезной грязи, но стены и потолок еще покрыты пятнами.