Ураган
Шрифт:
Лукас помолчал.
— Поэтому я хочу, чтобы мои люди проанализировали это дело, опираясь на основные черты личности. Если мы сделаем предположения, неверные для фермы, Кейдор и Джунипер нас поправят.
— Как психолог я уже вижу нечто странное в вашей временной последовательности, сэр, — сказала Базз. — Цель начинает с длинной серии нападений, аккуратно замаскированных под убедительные несчастные случаи, резко переходит к убийству, на пару месяцев возвращается к тактике гораздо более откровенных ловушек, а затем совершает второе убийство. Это
Рыжеволосая голографическая голова Халли метнулась к одной из стен.
— Переход к убийству, возможно, означает, что цель пережила ментальное нарушение, сэр, но это не сочетается с возвращением к использованию ловушек.
— Я согласен с вами обеими, — сказал Лукас. — У нас необычная временная линия. Метод, которым отравили матрас Зака, показывает, что преступник полностью контролирует свои действия. Давайте установим исходную точку, что цель не пострадала от ментального срыва.
Он постучал по своему инфовизору.
— Осторожность или ее отсутствие — базовая черта характера. Попытаемся пока оставить в стороне два убийства и ранжировать остальные нападения по уровню осторожности, проявленной целью при их совершении.
Два блока текста исчезли со стены, а рядом с другими появились ярко горящие числа.
— Вы думаете то же, что и я? — спросил Лукас.
Голографическое лицо Гидеона скривилось, подчеркивая глубокие линии на лбу.
— Да, сэр. Убийства отвлекали нас, но если не обращать на них внимания, все очевидно.
— Не объяснит ли кто-нибудь, о чем вы говорите? — с надеждой спросил Кейдор.
— У нас две цели, — ответил Лукас.
— Две? — Кейдор застонал. — Я думал, у нас и с одной проблем достаточно.
— Наличие двух целей затрудняло ваше расследование, — сказал Лукас. — Ваши методы глубоко зависят от таких вещей, как мотивы и алиби, и существование двух целей вас запутало.
Сейчас в голосе Лукаса звучал намек на тревогу.
— Мы уже занимались делами, в которых множественные цели работали вместе, но я никогда прежде не видел столь четко определенный последовательный рисунок происшествий. Осторожный человек несет ответственность за нападения до убийства Хейзел. Некто, гораздо более безрассудный, совершил вторую серию преступлений. Эти двое нигде не пересекаются.
— Сэр, в улье мы крайне редко видим последовательную картину происшествий, — быстро сказал Гидеон. — Нам помогают носачи, поэтому расследования не затягиваются до такой степени, чтобы одна цель начала копировать другую или намеренно перехватила у нее дело. Я сорок девять лет проработал в отряде Клер и видел подобное поведение лишь дважды.
Я моргнула. Я знала, что Гидеон работал в телепатических подразделениях, прежде чем присоединился к нашей тактической группе. Меган наняла его, чтобы он делился многолетним опытом под руководством поразительно юного командира.
Но я считала, что свой опыт Гидеон приобрел с одним из нынешних телепатов. И испытала шок, поняв, что он провел всю жизнь в отделе Клер, видел его закрытие после ее смерти,
В утиль! Как чувствовал себя Гидеон, вернувшись на старое место и обнаружив, что его комнаты и коридоры полны чужаков, большинство из которых — восемнадцатилетние новички после лотереи? О чем думал, видя меня живущей в апартаментах Клер и выполняющей ее работу?
Я редко читала разумы членов тактической группы Лукаса. Не думаю, что я вообще заглядывала в голову Гидеона со времени обязательной проверки при приеме в отдел. Я не запомнила, что увидела тогда в его мыслях. Люди шли потоком, Меган в нескольких предложениях описывала прошлый опыт каждого, а я устраивала быструю двухминутную проверку разумов.
Но в одном я была уверена. При чтении разума Гидеон наверняка думал о будущем, а не о прошлом, поскольку мне не встретились никакие упоминания о Клер. Хотелось бы спросить его об этом сейчас, но надо дождаться лучшего времени…
Я заметила, что сейчас говорил Кейдор. Очевидно, я пропустила часть обсуждения и теперь, ощущая вину, заставила себя сосредоточиться.
— Мы исключили многих людей из списка подозреваемых на основании алиби на время одного из нападений, — сказал Кейдор. — Если за преступлениями стоят два человека, то эти алиби ничего не значат. Именно то нападение могла совершить другая цель.
— Теперь перейдем к двум убийствам. — Лукас постучал по инфовизору, и два пропавших куска записей появились вновь, подсвеченные зловещим красным цветом. — Методы убийств очень отличаются. Хейзел была отравлена, а Триива ударили по голове.
— Сэр, это может означать, что одна цель убила Хейзел, а другая — Триива, — сказала Эмили.
— Или что смерть Хейзел была спланирована заранее, а покушение на Триива устроено под влиянием импульса, — предположил Гидеон.
— Совершенно верно, — ответил Лукас. — Первая жертва, Хейзел, была пятидесятилетней школьной учительницей с импринтингом, которая жила в регионе Тропиков 1c7738. Она умерла, съев отравленное жаркое, и анализ показал, что яд положили всего за несколько минут до еды. Кажется невероятным, чтобы беспилотник влетел в ее дом и отравил еду, так что, очевидно, это сделал человек. Кейдор, ваши камеры слежения не показали ничего полезного?
— Хейзел жила рядом со школой, — сказал Кейдор. — Возле ее дома камеры не работали, потому что за день или два до этого дети бросили в них яйца с краской. С тех пор мы установили дополнительные приборы высоко на теплице, но в этом деле они уже не помогли.
Лукас вздохнул.
— Зачем кому-то убивать Хейзел?
Кейдор всплеснул руками с типичным выражением замешательства.
— Этим вопросом месяцами задавались все в службе безопасности. Хейзел преподавала в школе Тропиков тридцать лет, и все ученики ее обожали. Любой ребенок мог придти к Хейзел со своей проблемой и быть уверенным, что она сохранит его секреты и поможет всем, чем сумеет.