Ураган
Шрифт:
Место на карте было обозначено красным крестиком.
– Здесь живет Надежда Мира, - сказала Джея.
– Вот ее точный адрес, - она подала Девятому бумажку.
– Что такое эта Надежда Мира?
– Мы не знаем. Мы узнали только ее имя, зато настоящее. Это она держит Незримые Стены, никто другой не имеет над ними власти. На ладонь Девятого лег небольшой
– Это талисман, он должен принести удачу, - сказала Джея.
– Я зарядила его для вас.
Юос проснулся и позвал Девятого. Тот подошел и удивился выражению глаз больного: он смотрел недоверчиво-восхищенно, как будто только что узнал про Девятого что-то удивительное.
– Возьмите... Там... Нож...
Может быть, кому-то Девятый и мешал жить, но умирать он не мешал никому. Поэтому он выполнил просьбу. Дрожащими пальцами Юос взял нож, проверил остроту лезвия и зашептал что-то одними губами. Потом он сказал:
– Возьмите его с собой... Вы должны...
– и замолчал.
Его завод кончился.
С момента, когда он обрел талисман, Девятый чувствовал, что тот даст ему больше, чем думала Джея. Но процесс пошел, и Девятый уже ничего не мог сделать. Неведомая сила поднималась из глубины его "я", и все ярче горел неземной свет в глубине кристалла. И миг настал: Девятый утратил одиночество и обрел единство. Его больше не волновал вопрос, раб он Бога или Дьявола, или же стоит принять теорию, по которой Высшие силы имеют свои, высшие интересы, несводимые к добру или злу в человеческом понимании. Теперь он был звеном в бесконечной цепи, узлом космической паутины. В нужном месте и в нужное время он снова стал человеком, но уже не надолго.
Девятый умел располагать к себе. Это "начальство" явно было добрым, и старуха-привратница разговорилась:
– Уж така она и родилась. Мать-то ее пьяница была - упокой, Господи, ее душу. Отец на заводе работал... Така и родилась. Не говорит, не ходит... А только смотрит. Жалостливо так, аж за душу берет. Ну, смотрим за ней. Когда чего и покушать принесут... Свет не без добрых людей.
– Мы это так не оставим, - говорил
Они остались одни. Он долго смотрел на ее неподвижное, скрюченное тело, из которого сияли ясные голубые глаза, и ощущение чудовищного противоречия захватило его.
– Почему?..
– пробормотал он.
– Почему?
Ответ пришел, как дуновение ветра: произошла ошибка. И Надежда Мира вошла в тело, что было убито еще до рождения. И город был недостоин стать Градом Надежды, ибо он совершил это, и не было ему прощения.
– Сейчас, - сказал Девятый.
– Сейчас я освобожу тебя.
В руке его блеснул нож. Он легко вошел в мягкую плоть. Последний раз вспыхнули и погасли голубые глаза.
Некоторое время Девятый стоял и смотрел, пока не понял, что перед ним уже не живое существо, а лишь сгусток материи, для которого остановилось время, чтобы потом пойти вспять - вплоть до распада на атомы и слияния с вечностью.
Его поразило также, что как будто ничего не изменилось в мире, но пришло знание: да, Надежда покинула его, чтобы возродиться в другом месте и в другое время, а пока Незримые Стены пали, и ничто не мешает свершиться Каре Небес.
Девятый поднял глаза и увидел, как стремительно темнеет небо на западе. Тогда он закричал. Он кричал до хрипоты, и небо отзывалось раскатами грома.
– Иди! Иди... Возьми меня!.. Вот я...
Ему дано было увидеть все: как развернулась черная спираль, как надвигался бездонно-серый, бешено клубящийся фронт, как сверкали белые молнии, как чудовище выпускало щупальца и шарило ими по вскипевшей земле, и дома рушились, как детские кубики. И только когда воздух вдруг стал так плотен, что невозможно было дышать, он издал свой последний хрип и, хватаясь бледной рукой за воротник, упал в лужу чужой крови.
В этот день Ураган уничтожил Локус - Город Несбывшихся Надежд.
1992