Урал атакует
Шрифт:
Урал атакует
Аннотация
Часть первая
Да здравствует УНР!
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Часть вторая
Эх, дороги, дождь да туман
Глава одиннадцатая
Глава двенадцатая
Глава тринадцатая
Глава четырнадцатая
Глава пятнадцатая
Глава шестнадцатая
Глава семнадцатая
Часть третья
Ах,
Глава восемнадцатая
Глава девятнадцатая
Глава двадцатая
Глава двадцать первая
Глава двадцать вторая
Эпилог
Родные пенаты
Глава двадцать третья
Глава двадцать четвертая, и последняя
Урал атакует
Владимир Перемолотов
Аннотация
ДА ЗДРАВСТВУЕТ УНР – УРАЛЬСКАЯ НЕЗАВИСИМАЯ РЕСПУБЛИКА!
Москва в руинах после ядерного удара. Одна шестая часть суши превратилась в стаю карликовых государств, постоянно воющих между собой. Каждый, кто сумел собрать и вооружить кучку отморозков, может считать себя элитой общества. Повсюду царит кровавый хаос, и Уральская Независимая Республика окружена врагами.
Спасти её может только один человек.
Но для этого он должен остаться в живых.
ТЫ ЗАПИСАЛСЯ В ДОБРОВОЛЬЦЫ НАРОДНОЙ ДРУЖИНЫ?!
Посвящается Н. В. и С. А.
Вот оно, время, в его наготе, оно осуществляется медленно, его приходится ждать, а когда оно наступает, становится тошно, потому что замечаешь, что оно давно уже здесь. Ж. — П. Сартр. Тошнота
Часть первая
Да здравствует УНР!
Глава первая
В первые секунды Костя подумал, что ему мерещится. Девушка неуверенно шла по брусчатке милю обезглавленного памятника Ленину. Вытянутая рука безголового вождя пролетариата направляла незнакомку в сторону Кости. Ее мелкая фигура со старомодным платком на плечах едва различалась в синеватой черноте апрельского вечера. Костя стоял с сигаретой на углу тускло–желтого дома и удивленно глядел в ее сторону. Стук каблуков тревожно оглашал притихшую, словно кинозал перед сеансом, улицу: цок–цок, цок–цок.
Костя дернулся и быстро пошел наискосок к девушке.
— Стойте! Вы спятили? — приблизившись и поймав ее за рукав, негромко сказал он. — В центре города, в комендантский час?!
Незнакомка вздрогнула и остановилась, глаза ее блеснули. Словно подернутые влажной пленкой, с какой-то задумчивостью и тоской во взгляде. Костю даже кольнуло в груди.
— Пустите! А вы-то как здесь?
— Мне можно. У меня корочка с чипом. — Костя отпустил ее руку.
Девушка
— Мне все равно, — обреченно сказала она.
И какие-то хриплые, низкие нотки послышались в ее голосе.
— Пойдемте со мной, — почти скомандовал Костя. — Я вас провожу.
Девушка покорно двинулась вместе с ним. Чтобы убраться с видного места, Костя свернул с площади, пересек дорогу и повел ее вдоль бывшего здания городской думы, а ныне — Дома Правительства, по направлению к станции «Площадь 1905 года». Фонари в целях экономии давно не зажигали — было хоть глаз выколи. Зловещая тишина по–прежнему прерывалась лишь стуком каблучков по подмерзшему покрову. Костя ступал бесшумно.
«Странно, откуда она тут взялась, — рассуждал он. — Где-нибудь на Химмаше или на Эльмаше, где нет патрулей, еще можно спокойно разгуливать в эту пору, если, конечно, не боишься ножичков или просто кулаков случайных гопстопщиков. Улицы отдаленных районов кишат всякой нечистью. Но, коли повезет, прорвешься. Главное — уметь быстро бегать. А здесь на каждом углу патруль. Впрочем, неизвестно, что лучше: не успеть убежать и получить увечье от хулигана, не разобравшегося даже, есть ли у тебя боны, или же подхватить воспаление легких в ледяном обезьяннике».
— Ну и куда мы держим путь? — спросил Костя.
Незнакомка уже открыла рот, но тут они оба замерли — из-за угла вынырнул патруль. Два типа в серых ватниках с алыми повязками, будто два увальня медведя вышли на тропу или явились фантомы в ночи. До них оставалось шагов десять. Костя матерно выругался про себя. Нащупал в кармане брюк пропуск, машинально провел подушечкой пальца по выпуклости чипа. Девушка осторожно взяла его под руку и легонько прижалась к плечу. Косте показалось, что она дрожит.
— Не бойся, все будет нормально.
Один из увальней отделился, видно, решил зайти сбоку. Подумали, что нарушители скроются в скверике, что справа. Но унылые безлиственные деревца только отталкивали. «Вот придурки!» — с пренебрежением взболтнул про себя Костя.
И потянул за собой девушку:
— Пойдем.
Они сделали несколько шагов вперед, пока не сблизились с патрулем. Тот, что отделился, так и зашел сбоку, встал рядом. Первый неожиданно щелкнул ксеноновым фонариком, и яркий белый пучок ослепил Костю, а потом переметнулся к его спутнице.
— Кто такие? — Самодовольная улыбочка на чистом лице с тонкими бровями. Едкие, изучающие глаза.
Второй, с противной юношеской щетиной, заметной даже в полумраке, чуть ухмыляясь, прикуривал сигарету.
«Сосунки, — определил Костя, — только школу закончили, а уже — в Народную Дружину».
Он достал ксиву и сунул ее под пучок света, будто подставил зеркальце, которым хотел отразить луч врага. Тонкие брови удивленно сдвинулись.
— Константин Муконин, агент Чрезвычайного правительства. Особые отметки: полная свобода передвижений. Не липа, а?