Урбания

Сафонова Ляна

–Я?
– фыркнул гном, забираясь в машину.
– Я ничего и никогда не забываю. Что я вам, человек? У меня один пакет, лежит в багажнике и никому не мешает. Да перестанете вы там возиться?

–Ну дела!
– я даже присвистнула.
– Нас сейчас прикончат эти самураи, а мы вещички поделить не можем!

–Какие самураи?

–Да те, которые в кустах прячутся. Прямо как в кино!

–Вокруг никого нет.

–Я же видела!

–Показалось, должно быть.

Ещё раз грохнула дверь:

–Хотелось бы, - вполголоса заметил Дайнрил, - но я их тоже видел, хотя это никакие не самураи, а

отечественные бандиты. Кстати, они мне не привиделись, очень и очень реальные. А причина, по которой Оддар их не заметил, слишком проста. Они ушли.

–Ушли?
– Рор поднял брови.
– Зачем тогда вообще приходили?

–Чтобы удостовериться, что мы ещё здесь. И заодно… - эльф продемонстрировал какую-то хреновину с морковиной размером ладонь на две, - и заодно - ликвидировать.

–Этим?

–Этим, этим. Задумано было неплохо. Они создают видимость, что дом окружён, чтобы мы решили сбежать от греха подальше. Разумеется, на машине быстрее. А к аккумулятору подвешен вот такой искромётный механизм. Один поворот ключа - и у Хирурга больше нет врагов. Чисто, как в душе.

–Он совсем того, да?
– я снова возмутилась.
– Ему ж вроде как нужен Талисман! Неужели Хирург такой идиот, что не понимает: при взрыве его сокровищу хана? Ведь янтарь - это окаменевшая смола. Она горит в огне! С чем тогда он останется?

–А-а, ты про это? Это должен был быть не взрыв, а газовая атака. Отличная идея, и, как я уже говорил, чисто, без крови. Что-то вроде нейтронной бомбы.

–Беру свои слова обратно.

–Ладно, я пошёл возвращать подарочек. Сейчас вернусь!

Дайнрил исчез так же неожиданно, как и появился, оставив нас размышлять о коварстве Хирурга. По крайней мере, со мной это сработало. Но не с Оддаром! Спустя несколько секунд гном осведомился:

–Рита, ты знаешь, что такое нейтронная бомба?

–Как бы так… - я пожала плечами.
– Что такое атомная бомба, знаешь?

–Ну, не совсем. Мне популярно объяснили, что это - когда тебя не будет, меня не будет, пива не будет - вообще ничего не будет.

–В общем и целом. Правильно. Ну, а нейтронная бомба - это… когда тебя не будет, меня не будет, а пиво будет.

–О-о! Взорвать бы такую бомбочку и спрятаться! Эх! А что такое у нас сейчас бабахнуло, что я есть, ты есть, а пива нет?!

Рор заржал. Блин, где же я это слышала? По телевизору, что ли? Хотя откуда Оддару знать про наши "комнаты смеха"? Так вполне могут выражаться алкоголики, которым с утреца опохмелиться нечем.

–Зато есть вино, - добавил гном.
– Смотрите!

А-бал-деть! Оддар с видом невинного младенца открыл бесхозный пакет, лежавший между мной и Рором, и взору окружающих предстали пять бутылок креплёного виноградного вина "Бычье сердце", ёмкостью по ноль-семьдесят пять, граммов триста копчёного сыра "чечил" косичкой, две вакуумные упаковки нарезки розовой форели, три упаковки нарезки сырокопчёнки и баночка корнишонов. Причём ничего из этого списка отродясь не водилось в моём подвале, не говоря уже о холодильнике.

–И откуда это взялось?

–Из магазина, - Оддар едва не давился смехом, - да что ты так смотришь? Этот набор для пикника мы привезли ещё утром, странно, что ты не помнишь.

–Ты хочешь сказать, что

мы увезли это вместе с машиной?

–Типа того.

Н-да, всё гениальное просто. Я тут сижу, гадаю, чьи это вещи и к кому предъявлять претензии, а, оказывается, к нам всем, особенно к собственному вниманию.

–Слышь!
– оживился Рор.
– Давайте долбанём! Пока ещё Зайка явится?

–Угу, фронтовые сто грамм. А на заводе нас "больничные" тёпленькими возьмут - и через час мы уже будем холодненькими.

Оддар тряхнул головой:

–Ну и пусть! Посмотрим, кто будет холодненьким. Штопор есть? Нет?! Arvirtar'vel! Ладно, и так открою. Уф-ф!
– гном пропихнул пробку в бутылку и сразу же отхлебнул.
– Teish vadicta! Хороша! Эти ребята выпить не дураки были!

–Выпить - не дураки, а так - дураки, - уточнил Дайнрил, отнимая у друга бутылку.
– Но теория суха, а практика запойна, поэтому - за успех операции.

Ну, за успех грех не выпить. Пришлось забыть о принципе "не пить с утра" и поддержать друзей в их сомнительном начинании. Оддар не ошибся, вино действительно было замечательное. Мы прикончили бутылку и принялись за вторую, а в это время Дайнрил знакомил нас с результатами своего второго рейда по улицам. Гм, результаты… До этого дня я и понятия не имела, что нурекнийские Хранители знакомы с нашими подпольными торговцами оружием и умеют с упомянутым оружием обращаться. За какие-то несколько часов вампиру удалось раздобыть целый арсенал: три автомата, обрез, ручной пистолет-пулемёт, несколько дробовиков, гранаты, две снайперские винтовки, упаковка пластиковой взрывчатки, шесть пистолетов и патроны, патроны, патроны… Отдельно лежали дымовые шашки и баллончики со слезоточивым газом.

–Зачем всё это, Дайнрил?
– не поняла я.
– Мы же вроде хотели подменить Талисманы, так сказать, на словах разобраться.

Он весело подмигнул:

–Я всегда считал, что добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом.

–А я думала…

–Пора тебе завязывать с этой дурной привычкой.

–Может, не будешь сбивать меня с мысли?

–С мысли лучше всего сбивает прямой удар в челюсть. Надеюсь, мне не придётся это применить?

Ну и как с ним после этого разговаривать? Сволочь, что и говорить. Все признаки налицо: шуточки плоские, не признаёт равенства полов, лучший друг - пистолет, проблемы решаются исключительно с позиции силы. Если б он жил на Пиренеях, то кто-нибудь назвал бы его словом "мачо", но здесь у него такой номер не пройдёт! И я устроила Дайнрилу правду в глаза, по корпусу и в ухо под названием "мордобой". Лучше бы я приберегла злобу для Хирурга! По крайней мере, вышел бы толк. Толк-то вышел, а бестолочь осталась, как говорил кто-то из классиков юмора. Самое обидное, что бестолочью оказалась я. Это стало очевидным после того, как вампир, ничтоже сумняшеся, пережал мою сонную артерию (наверное, обычная кровь его не устраивала), и я почти потеряла сознание, упираясь спиной в крышу собственного дома. Я выглядела настолько жалко, что даже готова была извиниться, лишь бы оказаться на твёрдой земле и в полном здравии. Стоп! Что я такое говорю? Умру, но не сдамся!