Урбания
Шрифт:
–Хиссе!
– Дайнрил возник будто из ничего прямо под носом орка.
– Не может быть, неужели это опять твоя гнусная морда?
Хиксе-Хиссе немедленно зашипел и выдал на-гора целый поток орочьих ругательств. Пока он выражал свои эмоции, Ош Даруш стянул у него с пояса ключи от наручников и бросился было к пленникам, но у него на пути оказался Гарх. А я-то и забыла про этого подонка! Гном практически достал парнишку своей секирой (которая куда больше походила на реарду), но он изогнулся дугой и проскочил мимо, попутно пнув церкухта пяткой в подбородок. Шао-Линь, однако! И тут произошло невероятное, но, в принципе, ожидаемое "чудо": голова Гарха запрокинулась и медленно отделилась от туловища. А руки продолжали крепко сжимать оружие. Ош Даруш побледнел.
Между
Ош Даруш уже освободил всех Хранителей и огородами уводил туда, где их ждали лошадки. Астра хотела остаться, но не успела сосредоточиться, а испуганной ведьме грош цена. Я мужественно взяла на себя церкухта и уже через тридцать секунд крупно об этом пожалела. Сантар был гораздо короче его секиры, и каждый удар приходилось парировать на пределе. Кроме того, будучи мертвецом, Гарх не уставал, а его голова, постоянно скрипящая зубами, норовила устроить подкат или вцепиться в лодыжку. Да ещё этот красный свет, на который не скупился мой берилл! Я уж и так поняла, что красный - это когда рядом нехорошие мальчики, зачем зря напоминать! Если б я только знала, как вообще можно справиться с церкухтом… он же и так мёртв, как его убить ещё раз?! Даже не знаю, какой противник опаснее - неуязвимый зомби или взбесившийся Хиксе. Чёрт побери, где же это окно?! Может, наплевать на всех зомби в округе и унести ноги? Ага. Только этот сукин кот стоит как раз между мной и окном.
–Тебе не победить меня!
– захохотала голова Гарха.
Азгар!
Откуда, вашу маму, я знаю этот голос? И с чего я взяла, что посредством мёртвого гномика со мной болтает воскресший чёрный маг? Не знаю. Пёс знает, но это правда, а если так, то церкухта невозможно одолеть! Хотя, тьму можно рассеять светом, так?
Вьелшан! Наконец-то я вспомнила, как называется тот металл, с помощью которого несколько месяцев назад мы кокнули Кормака. А у меня ведь ещё есть стрелы Солле, где наконечники аккурат из вьелшана. Говорят, чтобы убить Азгара, нужны какие-то заклинания, а я их, разумеется, не знаю, так ведь мне не самого Азгара надо убить, а всего лишь его марионетку! Я отпрыгнула в сторону и быстро-быстро приладила заветную стрелу к тетиве.
–Ты сдох, Азгар!
– вырвалось у меня.
– Ты был мёртв ещё пять веков назад. Смотри, это же будет и с тобой!
Голова заверещала. Я отпустила тетиву.
Комната озарилась слепящим свечением. Визг затих. Отчаянно заорал Хиксе: известно, что орки не очень-то дружат с ярким светом. Этого мгновения хватило Дайнрилу, чтобы полоснуть мечом по правой руке врага. Хиксе всё ещё не мог видеть, но, наверное, по запаху чувствовал, где находится противник, и помчался на него, перехватив меч в другую руку. Словно бык, который мечтает забодать жертву… Злобный вскрик и… до Дайнрила он добежал только в поперечном разрезе.
Только тогда потух красный свет в берилле Сантара и в глазах отрубленной головы Гарха.
–Хорошая… память… - Дайнрил резко выдохнул, убирая меч в ножны.
– Спасибо.
–Ничего… - я тоже никак не могла отдышаться.
–Пора уходить. И захвати с собой эту падаль, вдруг Азгар оставил слишком много следов… Хотя нет, лучше уж я сам.
Труп он оставил на полу, а вот голова его заинтересовала. Какое-то время он разглядывал её, держа за волосы, а затее без всякого сожаления запихал в сумку. Я же подошла к трупу и забрала свою стрелу. На этот раз Дайнрил ничего не сказал. Значит, этим наконечником ещё можно пользоваться? Про себя я решила, что, если Азгар наберётся наглости ещё раз расставить ловушку типа этой, то и стрелу в брюхо он получит именно эту. Я даже насечку на память сделала.
Мы вышли на улицу и… попали на вечеринку оборотней. Глупо было бы, конечно, предполагать, что они не услышат весь этот шум. Я
Дайнрил резко свистнул, и дальних оборотней будто по сторонам раскидало. Послышалось громкое конское ржание. Эринор! Я тоже засвистела. Получилось так себе, но главное - результат. Далила примчалась практически так же быстро, как и вороной эльфа, по пути даже раскроив копытами несколько черепов. Честно говоря, я очень боялась, что она вспомнит прежних хозяев и переметнётся на их сторону, но этого (тьфу-тьфу) не произошло. Мы с Дайнрилом на время превратились в косарей, пока не расчистили пространство, достаточное для того, чтобы влезть на лошадь. Эринор поднялся на дыбы, сминая излишне самоуверенных врагов, так, как мы обычно давим банки из-под пива. А дальше стало проще. Оборотни не очень-то хотели закончить свою славную жизнь под копытами, поэтому через пару минут мы добрались до ворот.
Преследовать нас не стали, но долго ещё по степи громыхали проклятия, призванные истребить ненавистных Хранителей на месте. К счастью, я не очень верю в проклятия. А что до оборотней, им и так сегодня выпала двойная норма невезения.
Всю дорогу до лагеря я дулась на Дайнрила за то, что он поступил так… безответственно. Страшно представить, что могло бы произойти, если бы, например, лошади не пробились сквозь толпу. Да мало ли что! И всё из-за того, что Дайнрил так хотел расправиться с Хиксе (ладно уж, Хиссе, если это его настоящее имя) Интересно, почему? Обычной расовой ненавистью даже не пахнет. Где они встречались и при каких обстоятельствах? И почему "вампирюка" был так уверен, что ловушка подготовлена при непосредственном участии орка? Не выдержав, я спросила это вслух.
Дайнрил ответил не сразу:
–Хиссе - один из сильнейших мечников и колдунов в Нурекне. Был, - добавил он мстительно, - и последние восемьдесят лет он готовил почву для возвращения своего господина. Ему нужен был руэйл. Металл Тьмы, чтобы отковать меч для Азгара. У одного делларийского графа оказался целый набор рыцарских доспехов из руэйла. Да, надо отметить, что этот металл можно уничтожить только один раз в году, в день летнего солнцестояния. Настоятель Храма Истинного Света отправил нас в Деллари, чтобы защитить графа и его доспехи. Нас было тогда четырнадцать. Я в тот раз проиграл Хиссе, и из всего ордена мы остались вдвоём с Фрекаттой. Да и того расколдовывали полтора года: Хиссе превратил его в дракона… Я так сильно захотел отомстить за всё хорошее, что каждый день в течение этих восьмидесяти лет упражнялся с мечом, так, что почти разучился стрелять из лука. Ничего, думаю, успею наверстать и это.
–Превратил Фрекатту в дракона?
– вздрогнула я.
–Было дело, - он хмыкнул, - грубое, невоспитанное животное со вкусом сороки. Тащил всё подряд, города поджигал. Пришлось посадить его на цепь, чтобы не натворил чего похуже.
–А ты? Что он тогда сделал с тобой? Почему ты не стрелял?
Дайнрил закатал рукава рубашки, и сердце у меня в груди подпрыгнуло. На обеих его руках чуть ниже локтей виднелись широкие кольцеобразные шрамы.
–Отросли через четыре дня, - буднично заметил он, - но, к сожалению, этого оказалось недостаточно. Хиссе выиграл. После этого мы встречались ещё дважды, но расходились вничью. Третий раз оказался счастливым. Да, я тебе правда очень благодарен. А насчёт того, как я узнал… это вообще любимый стиль Хиссе - подсылать церкухтов. Всё ясно? Приехали.
Нас ждали. Хорошо, что свои, и плохо, что они были в состоянии крайнего бешенства. Несмотря на то, что Фрекатта, конечно, уже рассказал всем о причинах такого поведения (разумеется, умолчав о своей бытности драконом), наши друзья оч-чень разозлились. Успокоить их удалось десять минут спустя, и то ценой огромного количества погибших нервных клеток. И наконец, стало возможно заняться головой церкухта.
–Эх, вздыхал Фрекатта, - как жаль, что я отправил Кхарто встречать Оддара! Вот уж кто настоящий некромант, лучший, которого я знаю… Я даже не уверен, получится ли у меня. Астра, тебя учили некромантии?