Урбания
Шрифт:
Я стояла на крыше башни в полный рост, не в силах, да и не желая шевелиться. Меня не волновало, что так я сильно рискую быть подстреленной. Я могла только смотреть.
Смотреть, как Таликор бросает лук и прыгает во внутренний дворик вслед за Никой. Ещё не угасла надежда, что она жива. Ведь именно так мы потеряли Мару, и рыцарь до сих пор не может этого забыть… Смотреть, как взгляд Рора устремлён в небо, но больше он никогда его не увидит… Смотреть, как с северной стороны орки забрались-таки по осадным лестницам на башню, и Дайнрил в одиночку сдерживает десяток врагов, а рядом с ним - погибшие защитники крепости.
–Я…
Из моих рук стали вылетать зелёные молнии без малейшего участия Сантара. Я захотела, чтобы факелы наступающих погасли, и задул ураганной силы ветер, и пошёл дождь… Река Гвиалол вышла из берегов и затопила шатры греллов, а затем вернулась, унося с собой больше трёх сотен трупов.
Сила Ветра закончила взрослеть и навсегда вернулась ко мне, и эта сила была огромна. Жаль, даже она не в состоянии повернуть время вспять и воскресить Рора.
Я швыряла в Тёмных молнии и ураганы до тех пор, пока ярость не перестала клокотать, а остатки войска не бросились бежать. Потом я села на камни, опираясь спиной о полуразрушенные стены, и закрыла глаза.
Не хочу смотреть.
Это помешает мне ненавидеть.
XIII. Побег в Алькатрас
Солнце уже село, а я всё сидела на крепостной стене, абсолютно не думая о будущем. Было стыдно за собственную глупость и беспомощность. Этой весной случилось так, что Рор попал в плен к греллам и сама его жизнь была под большим вопросом, но я не беспокоилась. Почему? Да потому, что тогда я видела его только однажды. Терять друга - совсем не то же самое, что предполагать смерть постороннего человека. А тут не один Рор, а и Ника, и Таликор… Где тогда была эта несчастная Сила Ветра? Взрослела себе потихонечку и появилась только тогда, когда уже ничего не изменишь. За это я ненавидела и её тоже.
Ведро ледяной воды, вылитое на меня сверху, временно отвлекло от скорбных мыслей. Я открыла глаза. Выражение лица Дайнрил не предвещало ничего хорошего.
–И долго ещё ты будешь над собой издеваться?
– сурово спросил он.
–Холодно же…
–Ты не ответила. Между прочим, ничего такого ужасного я не сделал. Забыла? Ты можешь просохнуть за секунду. Весь воздух подчиняется тебе.
–Не хочу.
–Боишься попробовать?
Я вздохнула, закрыла глаза и представила, что нахожусь на тропическом пляже. Лёгкий ветерок, жаркое солнышко… И верно! Я правда высохла и даже согрелась, а затем устроила Дайнрилу краткосрочный потоп. Он ухмыльнулся и отряхнулся по-кошачьи. В результате меня вновь обрызгало.
–Спасибо, давно пора умыться. Ты идёшь?
–Нет.
–Почему?
–Не могу… себя заставить.
–Но Ника очень просила, чтобы ты пошла на похороны Рор вместо неё.
–Ника… она жива?! А Таликор…
–Тоже. Оба живы-здоровы. Упали в открытую купальню во дворике.
–Ничего не сломали?
–Два ногтя и стенку купальни.
–И больше ничего?
–Ничего. А тебе что, мало?
–Слава Богу!
Огромная гора, давившая на мои плечи, стала легче на добрых две трети. Живы! После того, как в Цитадели Кормака на моих глазах погибла Мара, я не могу смотреть на падения… Звоночек тревожный, противный такой… На сей раз всё обошлось, даже удивительно. Никому не пожелаю такого ужаса. Всё! Хватит! Я действительно должна идти, чтобы проститься с Рором. Треть веса горы осталась на моих плечах…
Благодаря
Так что, кода мы спустились во дворик, мои уши горели огнём и даже на щёки вернулась часть красок. Я бы, конечно, предпочла другой способ. Особенно, когда рядом с погребальным костром он предложил мне присесть на перевёрнутое ведро. Нет, покоробило не само предложение, а то, какими словами оно было сделано:
–Садись сюда. В ногах правды нет. Она между них.
–Пошляк!
Он захлопал ресницами:
–Я что-то не то сказал?
–Да нет, - я передумала швырять в него молниями, - ты ушёл недалеко от истины…
Ника действительно ждала меня там, но сразу после встречи ушла в крепость. Пить. Поправлять расшатанную психику. Её право.
До "кремации" оставалось около получаса. Клейтас отправился разыскивать Ош Даруша. Вот уж кому действительно не позавидуешь! Обрести отца и тут же его потерять. Дайнрил тоже куда-то намылился, наверное, правду искать. Короче, во дворике остались только мы с Таликором. В отличие от Ники, рыцарь выглядел весьма живописно: расцарапанные руки и фингал под левым глазом. И ещё он был чем-то обеспокоен. Долго ходил кругами рядом со мной, прежде чем сесть неподалёку, а потом вдруг задал самый неожиданный вопрос. Такого даже я себе представить не могла.
–Что такое "сченок"?
–Ты меня спрашиваешь?
–Я что, по-твоему, сам с собой разговариваю? Ты знаешь, что означает это слово?
–Не совсем. Тебе лучше знать. Я в местных наречиях не особенно хорошо разбираюсь. Это по-гномьи или по-муатийски?
–По-айрекски.
–Ба! Понимаешь, друг, тут такая фигня… вот, например, в Нурекне есть Общий язык, тот самый, который ты имеешь счастье знать со времён позднего младенчества. Что касается Айреки, то у нас такого нет. Да и стран у нас больше едва ли не на порядок. А языков за шесть десятков. Ну, может, английский…
–Тоже мне, - Таликор пренебрежительно махнул рукой, - я был в трёх странах, так в Индии его понимают единицы, в Алжире - не разумеют, а про Манагуа и Барбадос я вообще молчу.
–Наверное.
–Ты хоть попробуй догадаться, что этот "сченок" значит!
Ага. Как выражается Сетта, разбежался об тумбочку. Я ему что, бестолковый словарь? Похоже на чешский язык, хотя пёс его знает…
–Да как ты вообще до такого словечка додумался?
–Смеёшься? Это не я. Твоя Ника так меня назвала, когда я вылезал из купальни, злой, как тролль, а она возьми да сломайся. Сейчас вспомню, как именно она выразилась. "Сченок пасорни", вот.
Гос-споди! Пора мне в утиль, давно пора. Естественно, что самое обычное слово в минройском исполнении получит не только чешское, но и гондурасское значение. Я фыркнула и… нет, не засмеялась, а неприлично заржала. Таликор изумлённо поднял брови.
–Щенок позорный!
–Верно! Так она и сказала. А что это?
Я залилась пунцовой краской, но всё же, как могла, перевела сей народный шедевр. Дословно. Таликор нахмурился:
–Почему "позорный", я ещё могу понять, но при чём здесь детёныш собаки?