Урод
Шрифт:
Даже воздух вокруг него казался плотнее и холоднее. Витерон спокойно выдержал взгляд Крэйна, чего с ним раньше не случалось, выдержал и вернул обратно, у Крэйна похолодело где-то глубоко под ребрами. Кем бы ни был этот жрец, не похоже, что он принес бывшему шэлу хорошие новости.
— Три ловушки в одной, — сказал Витерон, небрежно сталкивая тело дружинника в проплавленную ываром дыру. — Пожалуй, это даже забавно. Каждый из вас считал себя умнее других, представлял себя охотником, а остальных — жертвами. А противника нельзя недооценивать. Вы оба сделали одну и ту же ошибку.
— Самая большая
Витерон не утратил своего безмятежного вида.
— Тебе придется набирать новую дружину, мой шэд. Остатки предыдущей, полагаю, сейчас стаскивают к ывар-тэс.
Орвин вздрогнул, но выдержка у него была сильна.
— Бесполезная ложь. В моей дружине два десятка эскертов.
— Но против них пришлось пять десятков жрецов, каждый из которых может ломать эскерты двумя голыми пальцами. Пока вы беседовали, я уже получил сигнал. Ты безоружен. Вы оба безоружны.
Крэйн осторожно встал, не сводя взгляда с Витерона. Боль почти прошла, но удар, пришедшийся в голову, был силен — мир перед глазами плыл и звенел, мучительно тошнило. Даже если изловчиться и подхватить эскерт Орвина, лежащий неподалеку, отскочить в сторону... Делая вид, что ощупывает голову, Крэйн раз за разом проигрывал варианты. Блокировать кейр рукой, Бейр с ней, может, и не перерубит, ударить пальцами в кадык... Закрыться Орвином, толкнуть вперед, схватить эскерт... Но вариант сменялся вариантом, а выхода все не было. По всему выходило, что жрец успеет ударить раньше. А на что способен его удар, Крэйн уже знал.
Витерон откровенно насмешливо смотрел ему в лицо — он явно догадался, о чем тот сейчас думает.
— Не стоит, мой шэл, это будет очень неразумным поступком.
— Убьешь меня? — Крэйн не спеша вытер кровь с рассеченного ударом скальпа о вельт. Царапина была неглубокая, кровотечение уже прекратилось. — Это ли тебе надо, жрец? Ты мог убить меня не единожды, еще в Алдионе.
— Твоя смерть мне не нужна, — легко согласился Витерон. — Если ты попытаешься напасть, я всего лишь раню тебя. Но достаточно серьезно, чтобы у тебя впредь не возникало такого желания...
— Что тебе надо? — громко спросил молчавший до этого времени Орвин. Он уже взял себя в руки, голос звучал мощно и уверенно. — Ты затеял опасную игру, хоть я и не знаю ее цели.
— Не во всех играх цель ясна с начала.
— Я — шэд Алдион, шэд самого богатого города к северу от Моря. За мной сила. Сила и многое другое. Деньги. Власть.
— Пытаешься меня подкупить?
— Это не предел. Пожизненное прибежище в Алдионе, полное обеспечение до смерти. Назначение управляющим делами в Алдионе при тор-склете любого города. Ты умный человек, Витерон, раз сумел так долго прятать свое настоящее лицо, ты понимаешь...
— Бесполезно, — качнул головой жрец. — Меня не интересуют деньги, мне не требуется убежище.
— Но тебя не интересуют также и наши жизни, иначе ты бы уже воспользовался оружием. Что тебе надо, Витерон?
— От тебя ничего. А твой сводный брат действительно может мне кое-что дать.
Крэйн удивленно приподнял бровь. Он
— Слушаю тебя.
— Думаю, ты догадываешься, что именно я хочу.
— Мне это неизвестно, чернь. Выкладывай свою просьбу и убирайся, пока я действительно не снял тебе голову с плеч.
Витерон не отреагировал на резкость, лишь улыбнулся. Густая черная татуировка на его лбу поползла толстыми морщинами.
— Кто ты, Крэйн?
От неожиданности вопроса Крэйн даже перестал незаметно разминать затекшие ноги.
— Если твоя память не так изъедена бальмами, как твой мозг, ты вспомнишь нашу первую встречу в тор-склете. Я — бывший шэл Алдион. Кто я ныне — думаю, для тебя не является тайной.
— Для меня нет. Для тебя.
— Говори яснее, если хочешь закончить дело до Эно. — Правая нога уже почти обрела прежнюю подвижность, левая еще немела. Если незаметно подойти ближе, можно будет под прикрытием Орвина бросить стол. Жрецу придется отскочить, тогда у него будет время на то, чтоб схватить с пола собственный кейр. И если хоть кто-то из Ушедших остался в этом мире, у него будет шанс на один удар. Последний.
— Род Алдион... — Витерон задумчиво смотрел на него, забыв про Орвина. — Старый, очень старый род. Знаешь ли ты легенду его появления?
— Я вырос в тор-склете, мне известно много легенд...
— Те из Ушедших, кто не пожелал оставить людей без присмотра, остались, — мертвым голосом сказал Орвин. — В моих жилах нет крови Алдион, но мне хорошо известна легенда. Они стали первыми шэдами. Со временем они все больше смешивались с людьми, пока не сроднились с ними полностью. Что тебе со старой легенды, жрец?
— Не все старое является ложью. Часто за грязной паутиной прячется посеревшая от времени истина.
— Скорее паутиной покрылись твои мозги. Ты потратил столь много времени и сил, чтоб побеседовать о старых легендах?
— Это не самая приятная беседа из тех, что я вел, — обронил Витерон. — Хотя я и польщен тем, что могу разговаривать лично с двумя представителями великого древнего рода, один из которых шэд, а другой почти добыл трон шэда в чужом городе. Но я пришел сюда не за тем, чтоб говорить о легендах. Но прежде чем все будет кончено, Крэйну следует знать... знать все.
— В таком случае я слушаю тебя, чернь. Говори скорее и покинь этот склет.
— Я — жрец Ушедших, — неспеша начал Витерон, неподвижной рукой все также сжимая рукоять кейра. — Моя жизнь посвящена им очень давно, и, хотя Ушедшие навсегда покинули этот мир, в нем еще остались люди, для которых имена прошлых богов еще не пустой звук. Да, наши боги ушли. Ушли, увидев, во что превращаются люди, как уродливы и мерзки становятся изнутри их души. Все, что когда-то было прекрасным, затянулось ядовитой плесенью, загадилось, стало черным и гниющим. Доброта, любовь, честность — все это исчезло вместе с Ушедшими. Ушедшие пытались спасти нас, но было поздно — мы отвергли их, посчитав доброту слабостью, ненависть — свободой. Они уже ничего не могли сделать, они ушли, чтоб не похоронить себя среди мерзости человеческих душ.