Уродина
Шрифт:
— Я — личный помощник.
Джолин закатывает глаза и встряхивает рукой.
— И ваш талант тратится там впустую. Я хочу вас, Лили. Я хочу, чтобы вы работали на нас и делали то же, что вы сделали здесь, — она дважды стучит по стеклянному столу по верху списка книг.
— Но у меня нет образования, чтобы быть редактором.
— У вас, моя дорогая Лили, есть нечто более ценное, чем образование. То, что не может быть выучено или усвоено. У вас есть элементарное понимание истории и то, где ее можно улучшить. Итак, чего же вы хотите? Я дам вам отдельный кабинет
— Подождите, я не перееду сюда, — говорю я, резко падая с небес на землю. Потому что я ни за что не перееду. — Простите, наверное, я неверно поняла наш первый разговор, но в нем ничего не говорилось о переезде.
Джолин расслабляется и небрежно закидывает левую руку на спинку стула.
— Я думала о том, что раз вы не местная, о чем узнала от Микаэлы, то можете отказаться переехать сюда. Думаю, что могу придумать альтернативу. Вы можете делать все по телефону и электронной почте, прилетать сюда раз в месяц, таким образом, мы сможем контактировать, и здесь для вас у меня будет ваш личный помощник, — она торжествующе мне улыбается.
— Это очень щедрое предложение. Если я приму его, смогу ли редактировать книги, не связанные с вашей компанией, я имею в виду, выполнять работу, которая не будет помехой моей работе здесь.
— Нет. Вы будете работать на нас, и вся ваша работа будет проходить через нас.
— Понятно, — говорю я. — Спасибо за ваше предложение. Думаю, мне понадобится немного времени, чтобы все обдумать.
Я встаю, Макс следом за мной, а затем и Джолин.
— Если вам предложит работу кто-то еще, обязательно вернитесь ко мне и сообщите об этом предложении, — она протягивает руку и пожимает сначала мою, а потом руку Макса.
— Спасибо.
— Спасибо, — говорит Макс, и мы уходим.
Мы выходим на улицу, и я делаю глубокий вдох.
— Вау, — говорю я, обращаясь к Максу, пока мы возвращаемся в наш номер в отеле.
— Как ты к этому относишься? — спрашивает он.
— Честно говоря, мне было довольно трудно слушать комплименты. И ее предложение было хорошим.
— Просто хорошим?
Я пожимаю плечами, когда мы идем по тротуару.
— Она предлагает на десять процентов больше того, что я зарабатываю сейчас, и я не смогу брать какую-либо дополнительную работу лично для себя. Поэтому, думаю, что, в конце концов, заработок получится меньше, чем я зарабатываю сейчас.
— Я чувствую одно «но».
— «Но» — это то, что я буду заниматься любимым делом. И тем, к чему, по ее мнению, у меня есть талант.
— Тогда попроси больше денег.
— Я не могу.
— Пойдем выпьем кофе. Или, в твоем случае, горячий шоколад, — Макс указывает на небольшой буфет и открывает для меня дверь. Мы находим столик в задней части, и пока Макс идет к прилавку, чтобы заказать наши напитки, я сижу и смотрю на город.
Сегодня субботнее утро, и улица выглядит переполненной людьми, снующими повсюду. Пока жду Макса, размышляю о том, смогу ли я переехать сюда. Очевидно, что возможностей здесь больше, но смогу ли я на самом деле собраться и оставить единственную семью, которую
— Пенни за твои мысли, — говорит Макс, ставя на стол кружки на вынос. — У них нет зефира.
Я смотрю на него так, будто он говорит на иностранном языке.
— У кого нет зефира для горячего шоколада? — спрашиваю я, забирая чашку и дуя в нее, прежде чем отпить. — Я думала о том, что Джолин предложила мне работу здесь, в Нью-Йорке. И задалась вопросом: смогла бы я на самом деле переехать?
Лицо Макса не дрогнуло, хотя уверена, что он не был счастлив услышать это.
— Смогла бы? — спрашивает он, размешивая свой кофе.
Я качаю головой.
— Потому что здесь очень суетливо?
Я снова качаю головой.
— Нет, хотя я не очень заинтересована тем, каким беспокойным все тут кажется. Я имею в виду, что мы в буфете всего пару минут, а я уже устала смотреть на то, как все торопятся. Но нет, это не та причина.
— Тогда в чем причина? — он поднимает кружку и пробует свой кофе. — Боже, он отвратителен.
Я улыбаюсь и затем отвечаю.
— Потому что у меня никогда не было семьи. А сейчас, когда она у меня есть, я не хочу ее отпускать. У меня есть Шейн, Лиам и ты.
Макс наклоняется и накрывает мою руку своей.
— Спасибо, — говорит он.
Я улыбаюсь ему и поворачиваюсь к окну, чтобы наблюдать за суетой города, который никогда не спит.
Немного вздремнув после обеда, я понежилась в ванной в нашем номере. Макс спустился вниз, потому что ему «нужно кое-что сделать» и сказал, что вернется через час или около того. Воспользовавшись этим, я приняла ванну.
Вернувшись, он был необыкновенно тих, сам на себя не похож. Но я не приставала к нему в попытке выяснить, в чем дело. Изучив Макса, я знала, что он бесподобен в общении, и если ему нужно что-то сказать, то он скажет. Подталкивание его сказать мне, что случилось, приведет к тому, что он скажет, что с ним все в порядке.
— Пошли, мы опаздываем, — говорит он. Я выхожу, и глаза Макса загораются, когда он видит меня. — Ты прекрасна, — он подходит ко мне, выглядя достаточно изысканно в своем сшитом на заказ костюме.
— Спасибо.
— У тебя есть пиджак или кардиган, который можно взять с собой?
Я надела черные брюки, туфли на низком каблуке и топ, который Шейн убедила меня купить, потому что он «выглядит на тебе очень горячо». Это черный корсет с красной лентой.
— Да, подожди, я возьму его.
Я надеваю его и возвращаюсь к Максу.
— Ты уверен, что я хорошо выгляжу?
— Ты выглядишь намного лучше, чем просто хорошо, — он наклоняется и целует меня в губы. — Давай, Снежинка, пойдем.
— Куда мы идем? — спрашиваю я, когда мы входим в лифт и спускаемся вниз.
— Я не могу сказать этого, но тебе понравится.
Он выводит меня через центральный вход, и мы переходим улицу, где нас ожидает конный экипаж. Человек в цилиндре и костюме держит дверь кареты открытой.