Урок истории
Шрифт:
– Всем внимание.
Дрожит земля от размерного шага тяжелой пехоты, медленно скачущих одетых в железо лошадей и всадников на них.
– Щиты откло- нить. Спустить курки.
Только ушли железные стрелы, щиты встали на свое место. Среди самострельщиков первые потери. Смертоносные стрелки все таки ужалили некоторых.
Строй копошиться, натягивая воловьи жилы на крючки.
– Всем внимание.
Спешно поднимаются самострелы.
– Щиты откло- нить. Спустить курки.
В метрах пятидесяти качаются железные башни на конях. Тимоха чуть доворачивает
– Давай, сотский, заряжай быстрей.
Откуда он меня знает мелькнула мысль. Тимоха уже не слышит команд Винволда, он как автомат орет сам.
– Всем внимание. Щиты откло- нить. Спустить курки.
Уже выпущено семь стрелок. Но ряды самострельщиков с каждым залпом редеют. Стоящие сзади воины, пытаются заполнить места павших и как то спасти стрелков.
– Всем внимание, - как автомат орет Тимоха.
Перед ним падает щитовой, от метко пущенного дротика. Какой то воин, выскакивает из-за спины и прикрывает своим щитом дыру.
– Щиты откло- нить. Спустить курки.
Вот еще одна качающаяся железная башня. Стрела из самострела попадает в лоб коню и тот вместе с всадником валится в гущу тел. И тут стрельба из луков прекращается. Воины оттесняют Тимоху.
– Сотский, - орет опять курчавый воин, - бей через головы по всадникам.
Да это же князь Дмитрий, - мелькнула мысль. Теперь команд нет, идет бой по всей линии. Тимоха зарядил самострел. Мелькнула голова железного всадника с рогами. Выстрел и только ноги мелькнули в воздухе, но тут раздался дикий рев. На передовой полк неслась орда. Тимоха отбросил самострел, вырвал длинный меч из рук лежащего воина и пошел в перед.
Центральный полк видел, как героически погибает передовой полк, выполнив свою важную задачу, выбить рыцарей и... не сдвинулся с места, строго выдерживая линию по фронту. Сминая остатки передового полка, конники орды наткнулись на гряду копий русского строя."
Меня пригласили на партийный комитет, срочно собранный по требованию Дмитрия Константиновича. Суровые лица, рассаженные по обеим сторонам стола, смотрели на меня.
– Мы пригласили сюда уважаемого Михаила Ивановича, - начал парторг кафедры, - для того чтобы обсудить методы его преподавания и если нужно вовремя поправить. Я не хочу казаться ретроградом и гонителем молодежи, поэтому пока помолчу, но я хочу чтобы коммунисты высказались и дали принципиальную оценку его деятельности.
– А разве у Михаил Ивановича что-нибудь не так с методами преподавания и потом, я не понимаю о какой деятельности здесь говорят?
– отец Гюльнары, Писемский, вставший на мою защиту.
Старший преподаватель марксизма-ленинизма Андрейченко вскочил.
– Как это нет ни какой деятельности, а то что нам пытаются подсунуть Дмитрия Донского идиотом и тупым бараном, разве это не видно из его лекций. В то время как мы боремся за патриотизм молодежи, Михаил Иванович просто, одним росчерком пера, разрушает ее коммунистическое
– Но в его лекция подчеркивается победа русского оружия.
– Все это бредни. Не было столько самострелов в русском войске.
– Может быть и рыцарей не было?
– Были, и генуэзские, и наемные. В этом я уверен.
– В этом уверены Ключевский и Соловьев. Я рад. что у них есть союзник. Так кто же тогда остановил рыцарей, каким оружием?
– Это я не знаю.
– А вот Михаил Иванович знает. Все историки понимают, что европейский рыцарь на том уровне, весьма сильный воин и противостоять ему могли только равные. Поэтому русичи и применили этот вид вооружения, уже признанный всеми народами Европы.
Тут поднялась доцент Караваева, весьма интересная женщина. Ее студенты боялись как огня и одновременно уважали за справедливость и принципиальность.
– Конечно, мне кажется лекция очень интересна, многие вещи просто необычны и пока я не вижу криминала. Разве Дмитрий Донской не сражался в передовом полку? Сражался. То есть от исторической линии Михаил Иванович не оторвался.
– А кто по вашему руководил сражением?
– Не мог руководитель бросить свой пост и идти в передовой полк погибать, всем ясно, что таким предводитель быть не может. Вот Мамай предводитель - сидел на холме и руководил боем. И Боброк тоже, выжидал момент для решающего броска, он командовал русичами здесь. Всем ясно, что Дмитрий же не мог орать из-под кучи тел передового полка, чтобы Боброк шел в атаку.
– Да вы что, все против Дмитрия Донского. Он за эту битву звание получил... Донского.
– И хорошо, пусть получил. Я надеюсь, Михаил Иванович расскажет нам потом, как присвоили звание... Донского...
Тут Дмитрий Константинович не выдержал.
– Постойте, мы о чем говорим? Необходимо выдерживать идеологию партии в нашей истории. Для молодежи имена Дмитрий Донской, Александр Невский, Суворов и остальные, должны быть синонимами веры в нашем славном прошлом и настоящем. Донской должен остаться Донским.
– Так о чем мы тогда спорим?
– удивился Писемский.
– Михаил Иванович и расскажет нам в следующих лекциях, как это получилось.
На лицах наступило замешательство. Андрейченко вяло садиться.
– Ну если так вопрос ставиться, о чем говорить.
– Все с этим согласны?
– спросил Дмитрий Константинович.
Стало тихо. Никто не произнес ни слова.
– Раз так, то надеемся, что Михаил Иванович, не отступит в дальнейшем от линии партии. Собрание закрыто.
В коридоре меня ждала Гюльнара.
– Ну как?
– Мне разрешили читать лекцию дальше, с условием, что я должен доказать, что Дмитрий не зря получит звание Донской.
– А это трудно?
– Если закончить битвой на Куликовом поле, то не трудно...
– А если шагнуть дальше?
– То это уже доказать не удастся.
– Надеюсь, ты не будешь шагать дальше, - раздался голос сзади.
Это была Татьяна.
– Как ты здесь оказалась?
– Я разговаривала с Андрейченко и никак не могла от него отцепиться.