Урок супружества

Александер Виктория

— Ну ладно, Марианна, — снисходительно произнес он. — Не думаете же вы, в самом деле…

— Ха! Я знаю таких, как вы. — Ее рука с бокалом была нацелена на него. — Вы — один из тех мужчин, которые полагают, что женщина обязана быть скучной и правильной, и ей не позволительна даже толика хорошей забавы.

— Вовсе нет. — Его усмешка была определенно грешной. — Не имею ничего против женщин, наслаждающихся жизнью. Женщин определенного сорта. Однако, — его тон стал решительным и твердым, — я не считаю, что подобной свободой должны обладать молодые девушки, находящиеся

на моем попечении.

— Вам стоит пересмотреть свою позицию. — Она допила свой бокал бренди и направилась к графину. — Поскольку я не желаю и не нуждаюсь в вашем попечении.

— Тем не менее, благодаря вашему брату и моей матушке, сейчас я несу за вас ответственность и не собираюсь уклоняться от своих обязательств. — Он выпрямился и перехватил графин, отодвинув его подальше от нее. — И в данный момент, должен заявить: для одной ночи вам уже достаточно бренди.

— Не понимаю, почему. Оно действительно превосходно. — Она посмотрела на дно своего бокала. — Ну, разве не забавно, что чем больше я пью, тем менее пьяным вы кажетесь?

— Оно всегда так действует. — Он взял из ее рук бокал и поставил его на стол. — Вы, моя дорогая леди, опьянели.

Она вскинула ресницы и бросила на него негодующий взгляд.

— Разумеется, нет. — Ну, может быть, чуточку навеселе, — хихикнула она.

— Я вижу. Что ж, навеселе или нет, — он взял ее за плечи и повернул лицом к двери, — пришла пора вам вернуться в свою комнату.

Он слегка подтолкнул ее, и она начала двигаться к выходу, но неожиданно обернулась, и снова подошла к нему.

— Скажу вам еще кое–что, чего вы не знаете. Я никогда раньше не пробовала бренди.

— Нет? — его глаза расширились в притворном изумлении. — Но вы так ловко справились с ним.

— Именно так, не правда ли? — самодовольно заявила она.

— Доброй ночи, Марианна. — Его тон был твердым, но глаза мерцали.

— Доброй ночи, Томас. — Она направилась к двери, но вновь возвратилась.

Он тяжело вздохнул.

— Что на этот раз?

— А еще меня никогда раньше не целовали. — Она выжидающе посмотрела на него.

— И сейчас вас никто не собирается целовать.

Она махнула рукой в сторону книжных полок.

— А их, без сомнения, целовали.

— Кого? — он посмотрел на нее так, словно сомневался, в здравом ли она уме. — Книги?

— Не будьте смешным. Героинь. В книгах. — Она решительно кивнула головой. — Многих из них целовали. И не один раз.

— Возможно. Но это не роман, и я не собираюсь вас целовать.

— Как хотите. — Она театрально вздохнула. — Раз вы отказываетесь, мне не остается ничего другого, как отправиться на поиски первого встречного, кто сжалится над умной старой девой и синим чулком. И, учитывая ваше отношение к чувству долга, мне кажется, будет совершенно безответственно…

— Ну, хорошо! — Он сжал ее плечи, притянул ближе к себе и запечатлел целомудренный поцелуй на лбу. Затем он так резко отпустил девушку, что ей с трудом удалось сохранить равновесие. — Вот.

— Вот? — Она сверкнула на него глазами. — Это не совсем то, что я имела в виду.

—

А должны были, — сказал он надменным тоном.

— Уверена, другие сделали бы это лучше.

— Сомневаюсь.

— А я нет. В любом случае, вы не оставляете мне выбора, кроме как самой удостовериться в этом при первой возможности. — Она усмехнулась. — Вообще–то, мне даже нравится идея сдаться на милость одного–двух джентльменов, — не думаю, что придется долго искать, так как вы сами согласились, что я привлекательна… очень привлекательна. И когда, наконец, какая–то добрая душа захочет …

— Черт возьми, вы настоящая маленькая плутовка, — раздраженно воскликнул он. Он снова схватил ее, прижал теснее, и накрыл ее губы твердым и жестким поцелуем.

На какое–то мгновение шок от его прикосновения заставил ее замереть. Его губы были теплыми и удивительно мягкими, и восхитительно пахли бренди. Она откинула голову, и давление его рта ослабло.

Он опустил руку с ее плеч на спину и теснее прижал девушку к своему телу. Марианна уперлась ладонями в его грудь. Они слились в поцелуе, и ей вдруг захотелось, чтобы этот миг длился вечно. Их дыхание смешалось, и она поразилась, каким интимным может быть то, что она всегда считала простым и совершенно обыкновенным.

Он оторвался и бросил на нее настороженный взгляд.

— О мой… — у нее вырвался глубокий вздох. — Это было… это было…

Он отступил на шаг назад и откашлялся. — Что ж… надеюсь, вы удовлетворены.

— Вполне. — Приятное тепло разлилось по ее телу. — Более чем. — Хотя… чтобы не осталось никаких сомнений, вы понимаете, — думаю, вам следует это повторить.

Он озадаченно посмотрел на нее, словно никак не мог взять в толк, чего же она хочет.

— Думаю, вы снова должны поцеловать меня, — произнесла она, делая ударение на каждом слове. В конце концов, может быть, он и правда, сумасшедший. Или слабоумный. Или, возможно, просто не хочет целовать ее снова.

Он медленно потряс головой.

— Я так не думаю.

— Почему?

— Потому что вы слишком много выпили, потому что я слишком много выпил. Вы — сестра Ричарда. Вы находитесь под моей опекой. — Он провел рукой по волосам и сердито спросил. — Какие еще причины вам нужны?

— Этого достаточно. — Она усмехнулась. — На данный момент.

— Навсегда.

— Посмотрим, милорд, — чопорно сказала она и направилась к выходу, сопротивляясь искушению бросить на него взгляд через плечо. — Посмотрим.

Глава 2

— Вырез должен быть поглубже. — Джослин бросила недовольный взгляд на декольте своего нового бального платья. — Как вы думаете?

Она стояла на пуфике для ног, который возвысил ее всего–то на пару футов от пола, но вполне достаточно для того, чтобы она могла взирать на окружающих с видом королевы, созерцающей своих подданных. Портниха, демонстрируя терпение, достойное святого, пыталась приколоть кромку к подолу ее платья. Бекки и Марианна, вместе взятые, не отняли у нее даже половины того времени, сколько заняла Джослин с подгонкой своего бального наряда.