Шрифт:
Джоди Пиколт
Уроки милосердия
Сюжет романа — художественный вымысел. Исторические события, имена действительно живших людей и названия реально существующих мест упоминаются сознательно. Остальные имена, герои, места и события являются плодом авторского воображения.
Слова благодарности
Толчок к написанию этой книги дал «Подсолнух» Симона Визенталя. Когда Визенталь находился в нацистском
Создание романа об одном из самых ужасных преступлений против человечества — грандиозная задача, поскольку, даже если произведение является художественным вымыслом, правильно расставить акценты означает отдать дань уважения тем, кто выжил, и почтить память тех, кому выжить не удалось. Я в неоплатном долгу перед людьми, чья неоценимая помощь вдохнула жизнь в сегодняшний мир Сейдж и мир прошлого Минки.
За то, что меня научили печь хлеб, за самое вкусное исследование в своей карьере хочу выразить благодарность Мартину Филиппу. Моя благодарность Элизабет Мартин и книжному магазину One More Page Books в Арлингтоне, штат Вирджиния, за то, что научили меня печь с целью получить выгоду.
За истории из жизни в католической школе хочу поблагодарить Кэйти Десмон. За помощь в написании балетной терминологии, которой пользовалась Дара, спасибо Эллисон Сойер. За объяснение, как проводятся занятия по групповой психотерапии, моя благодарность Сьюзан Карпентер. За консультации, связанные с подготовкой к возбуждению дела, правовые вопросы и вопросы, связанные с военным трибуналом, выражаю благодарность Алексу Уайтингу, Фрэнку Морану и Лайзе Гешейдт.
Во время написания книги я выставила на аукцион имя героя, чтобы помочь собрать деньги в фонд защиты прав геев и лесбиянок. Благодарю Мэри Деанжелис за ее щедрость, за то, что позволила назвать своим именем лучшую подругу Сейдж.
Спасибо Эли Розенбауму, начальнику подразделения стратегии и политики отдела особых преступлений при Министерстве юстиции, настоящему «охотнику за нацистами», который нашел время, чтобы научить меня тому, чем занимается сам, позволил создать героя, основываясь на своем опыте, — он до сих пор способен растопить даже сердце дракона! Я невероятно признательна миру, что есть такие люди, как он, которые неустанно выполняют свою работу. (И я ценю то, что он позволил мне вольность относительно скорости, с которой историки получают информацию из Управления национальных архивов и учетных документов, — в действительности это занимает дни и недели, а не минуты.)
Я благодарна Полю Вайзеру, который преподал мне первый урок истории Третьего рейха, и Штеффи Глейдбеку, который обрисовал перспективы Германии. Я в долгу перед доктором Питером Блэком, старшим научным сотрудником американского Музея холокоста, который отвечал на мои бесконечные вопросы, с неизменным терпением исправлял неточности, помог по крупицам воссоздать принципы воспитания нациста и прочел мою рукопись, чтобы добиться исторической аккуратности. Я не кривлю душой, когда заявляю, что без его участия написание этой книги было бы невозможно.
Благодарю команду Джоди Пиколт
Лаура Гросс, с юбилеем! Спасибо за информацию об Oneg Shabbat («радость субботы»), за то, что позволила Сейдж влезть в твою шкуру, а больше всего за то, что ты мой друг.
Спасибо моему отцу за то, что он читал седер голосом Дональда Дакка, когда мы были детьми, и моей маме. Я знаю, что она невероятная женщина, но когда я только заикнулась о том, что мне нужно найти кого-нибудь из жертв холокоста, через день у меня уже были имена и номера телефонов. Она вымостила мне дорогу, когда я писала книгу. И я безмерно ей благодарна.
Мне трудно выразить благодарность всем людям, перед которыми я в неоплатном долгу. Во время написания романа мне довелось пообщаться с группой удивительных людей — жертв холокоста, чьи воспоминания о войне в деревнях, в городах, о гетто и концлагерях дали пищу моему воображению и позволили создать образ Минки. И хотя Минка пережила те же ужасы, что описывали мне бывшие узники концлагерей и нынешние «охотники за нацистами», ее образ — полностью плод моего воображения, она не списана ни с одного из тех, с кем я встречалась или беседовала. Для меня огромная честь, что эти люди открыли мне свои сердца и двери домов. Спасибо, Герда Вайсман Клейн, за мужество и писательский талант. Спасибо, Берни Шиир, за честность и благородство души, когда делились со мной пережитым. И спасибо вам, Маня Сэлинджер, за смелость, за то, что позволили погрузиться в свою жизнь, за то, что стали мне бесценным другом.
И последнее. Огромная благодарность моей семье: Тиму, Кайлу (который обладал даром предвидения и стал изучать немецкий, пока я писала эту книгу), Джейку и Саманте (которая сочинила для меня пару абзацев о вампирах). Вы четверо — история моей жизни.
Посвящается моей маме, Джейн Пиколт.
За то, что ты научила меня, что в жизни нет ничего дороже семьи.
И потому что спустя двадцать лет опять настала твоя очередь
Отец заранее обсуждал со мной все детали своих похорон.
— Аня, — говорил он, — никакого виски на похоронах. Хочу самое лучшее вино из черной смородины. И запомни, никаких слез. Только танцы. А когда меня опустят в землю, хочу, чтобы трубили фанфары и выпустили белых бабочек.
Вот такой человек мой отец. Он был сельским пекарем, и каждый день помимо буханок хлеба для продажи выпекал одну-единственную булочку для меня — единственную в своем роде и невероятно вкусную: в форме короны принцессы, с корицей и великолепным шоколадом. Он уверял, что секретный ингредиент — это отцовская любовь, поэтому его булочка — самое вкусное, что мне доводилось пробовать.