Шрифт:
1
Все с самого начала пошло не так.
Во-первых, подвела погода. До этого целую неделю ярко светило солнце, и ни единого облачка не проплывало по ослепительно-голубому небу. Сегодня же его как назло заволокло тучами, а потом начался такой сильный ливень, что дальше своего носа ничего не было видно.
Во-вторых, кучер нанятого экипажа доставил нас вовсе не туда, куда договаривались, и без дополнительной оплаты везти дальше отказался. Жалкий вымогатель! Я и без того отдала ему последние деньги, которые у меня имелись. На мои мольбы и обещания, что за нас заплатят
– Чтоб тебя Кромешник унес! – выкрикнула вслед ему и даже кулаком погрозила. – И драконы в ботинки нагадили!
Язык чесался добавить кое-что куда более емкое и неприличное, но не при детях же. В конце концов мне следовало подавать им пример. Ребятам и так сложно пришлось в этот месяц. Фиона уже начала показывать характер. Благо, пока ее подростковый протест выражался в длительном молчании и игнорировании моих просьб. Уилл же в свои восемь лет отчаянно старался вести себя как мужчина и защищать нас. Хотя бы ради них я должна была держаться эти недели.
В-третьих, мы заблудились. Лил дождь, фонари светили тускло, к тому же сундук, хоть и был на колесиках, но оставался страшно неудобным и тяжелым. Мы более получаса кругами бродили по тупиковой улице, прежде чем сумели отыскать нужный дом. Надо отдать должное, ребята не ныли и не жаловались на холод, усталость и голод. Они терпеливо сносили свалившиеся на нас невзгоды. А слезы все давно уже были выплаканы.
В-четвертых, нас не ждали. Вот совсем! Хотя письмо старый лорд Эванс обещал отправить еще на прошлой неделе. Дверь распахнулась, и на пороге появился тощий, высокомерный дворецкий с лысой головой и пушистыми бакенбардами, который явно не обрадовался нашему появлению и вообще принял нас за бродяг.
– Подаяния не раздаем! – отрезал он и попытался закрыть дверь.
Я лишь в последний момент успела подсунуть ногу, не давая ему это сделать.
– Вы не поняли. Мы Сомвей.
На его лице не дрогнул ни единый мускул. Наоборот, дворецкий попробовал избавиться от меня, ткнув в живот указательным пальцем. Как будто я заразная!
– О нашем прибытии должны были сообщить на прошлой неделе, – отчаянно воскликнула я. – Послушайте, нам необходимо срочно увидеть графа Колхауна!
– С какой целью? – процедил он.
– Он наш опекун! – выпалила я, напирая на чопорного дворецкого, который был вынужден отступить, чтобы впустить нас внутрь.
И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не появился сам граф.
– Рэдклиф, в чем дело? – раздался приглушенный голос откуда-то из глубины дома.
– Вас спрашивают какие-то беспризорники, – отозвался противный Рэдклиф.
– Кто?
Усилив напор, я отодвинула дворецкого в сторону и потащила за собой ребят и наш злосчастный сундук, который противно заскрипел старыми колесами.
В просторном холле было светло, сухо и тепло. А под нами на тщательно отполированном полу мгновенно образовалась лужа.
– Это еще что такое? – нахмурился мужчина.
И мне, наконец, удалось его рассмотреть.
Судя по всему, наши проблемы только
Граф Оливер Колхаун совершенно не походил на опекуна. Я представляла его себе степенным мужчиной в возрасте. Не старым, но и не молодым. Примерно как папа. С бакенбардами. Возможно, усами и седыми волосами. У него должны были быть морщины и небольшой животик от чрезмерного употребления пива, которое подавалось в самом лучшем ресторане столицы «Зеленый орк». Но никак не сине-зеленые глаза, напоминающие морскую воду в ясный солнечный день. Наша мама тоже могла похвастаться такими, но у графа они выглядели особенно ярко, словно светились изнутри, затягивали в свои недра.
В общем, граф Колхаун абсолютно не соответствовал моим представлениям. Он был молод, хорошо сложен, красив и очень обаятелен.
– Как, вы сказали, вас зовут? – спросил он, переводя взгляд с меня на ребят, которые жались ко мне, уже не стремясь казаться взрослыми и бесстрашными.
– Джослин. Джослин Сомвей, – после небольшой запинки ответила я, пытаясь не дать зубам бить чечетку от холода.
– Рэдклиф, принеси нашим гостям теплые пледы и горячий чай с чем-нибудь, – велел граф дворецкому, который все еще стоял за нашими спинами, готовый в любой момент схватить нас и выкинуть, словно нашкодивших драконов.
– Да, милорд.
Граф вновь посмотрел на нас. Не знаю, о чем он думал, разглядывая незваных гостей. Вполне вероятно, размышлял о том, кто я такая и почему стоявшие рядом со мной дети столь сильно на него похожи. Особенно цветом глаз. Их сине-зеленый оттенок потомкам Колхаунов достался от русала, который столетия назад соблазнил юную дочь графа. Говорили, что первые несколько поколений даже имели зеленые пряди в волосах. Но теперь об удивительном родстве напоминал лишь необычный оттенок радужки.
– Вы дочь того Сомвея, – наконец протянул граф.
Прошло целых восемнадцать лет, а папа для Колхаунов так и остался «тем Сомвеем». Еще бы! Скандал тогда получился знатный.
– Да, я дочь Джеймса Сомвея и Каролины, вашей кузины.
Честно признаться, Каролина Сомвей, урожденная Колхаун, не рожала меня. Но называть ее мачехой у меня язык не поворачивался. Она была мамой и ей навсегда останется.
Восемнадцать лет назад юная Каролина, будучи воспитанницей пансиона благородных дев имени святого Инфлюенса, влюбилась в своего учителя изящной словесности. Тот ответил ей взаимностью. Не встретив одобрения родителей, влюбленные сбежали под покровом ночи и тайно поженились. От мамы отвернулись все родственники и даже прокляли ее, ведь папа был не только беден, но еще и являлся вдовцом с ребенком на руках. Маму лишили титула, денег, положения и будущего, однако она не унывала и всегда говорила, что сделала правильный выбор.
– Пройдемте со мной, – наконец произнес граф и направился куда-то в глубь дома.
Мы двинулись следом. Я чуть впереди, ребята рядом, стараясь не отставать ни на шаг.
Приведя нас в небольшой кабинет, Колхаун расположился за столом, а нам указал на крохотный диванчик, расположенный в углу.
– Присаживайтесь и рассказывайте.
Опускаться на дорогую обивку в грязных и мокрых нарядах было страшновато, но если граф велел, то какое мы имели право ему отказывать.
– Вам должны были написать о нас. Лорд Эванс.