Шрифт:
Воще то я ни урот. Проста я такой красивий. Миня мама уранила када ей сказали чта па больше ни вирнецца. А он ни мог никак вирнуца. У ниво в машине уран кончилца. Па лител нат гарами где дерги живут они ево патом схавали. Дядю Костю то же схавали одна жилезная нага асталася. Ма гаварит ну вот бля. И миня уранила. Я ни болна ударилса толька руку сламал и челисть. Я скасал бля зачем ты меня уранила сука. То исть я нипомню че я сказал я тада савсем малинький был. Даже ругацца ни умел нахуй. Навернае че та сказал патаму чта трудна удиржацца. Када тибя мордай апол.
Мы
А этат придурак гаварит ты урод. Ты зачем сюда пришел. Здесь наша деревня, здесь уродам ходить нельзя.
Я иму гаварю я ни урот миня мама уранила. А он гаварит
– Вижу, что уронила. Что рожу повредил, тоже вижу. А третья рука у тебя тоже от удара образовалась?
Я гаварю ибись ракам видили пидараса ипакруче.
Тут он как закричит на миня мутант проклятый за пидара ответишь. Пака он кричал я иму ваткнул в живот палку и павирнул три раза. Мок и читыре павернуть но он стал вирищать как дефка. Пришлось ево на землю уранить. ибить нагами бля. Патом у ниво из живата кроф патикла. Он вирищать пиристал толька на абарот замалчал нахуй и ни дергацца. Но уже позна другие прибежали гаварят
– Ты его убил!
Ну вот нихуя сибе думаю схадил за ураном. Че он умер он гаварю савсем дурак. Если бы миня так били я бы хуй умер. Ни даждетись гаварю. Они гаварят
– Это мы сейчас проверим!
Давай миня правирять. А че миня правирять када я бис ихних дурацких праверак знаю. Не умер ни хуя как и гаварил. Они устали миня бить гаварят
– Давайте его к мэру отведем.
Я гаварю жалка палку сламали харошая. Была палка. Где я такую ище вазьму. Один гаварит
– Гляньте, ребята, какой разговорчивый мутант. Давайте ему еще всыплем!
А толстый иму гаварит: Хватит! Пошли к мэру.
Он уже заебалса миня пинать.
Пришли к мэру. Мэр гаварит
– Что за чмо?
А када узнал шта этат пидарас умир гаварит
– Посади его в клетку. Завтра повесим.
Толстый гаварит: Как повесим? А виру за убитого кто платить будет?
Мэр гаварит
– Какая нахуй вира? С этого урода? Иди, посади его.
Миня привили к клетке. У двирей сидели двое. Один гаварит
– Куда этого-то? Его же там сожрут.
Толстый гаварит
– Ну и хрен с ним. Все равно завтра ни виселицу.
Дверь аткрыли и миня запихнули так шта я упал мордай аппол. Слышу ктота смиецца поднимаю голаву. Сидит дефка такая красивая шта я описать ни магу. Толька у миня сразу зачисалось. Я гаварю давай чели ибацца че время тирять. Миня гаварю Витя завут.
– Пошел ты!
Я гаварю ладна толька лажись и ни дергася. Ана гаварит
– Только попробуй! Убью!
Ни хочишь гаварю тагда я тибе пра симью нашу раскажу.
Па красивый был. Ма ево фсе время ривновала. Гаварила я тибя убью сукин кот если хоть одним глазком куда посмотриш. А как ни сматреть
Патом я спрасил тибе страшна. Она гаварит
– Отстань.
Я гаварю. хочишь спаю калыбельную каторую мне ма пела кагда я плакал. Она гаварит
– Не хочу! Заткнись ты, урод, ради бога, дай поспать!
Я не обиделса на урода патаму шта. Понял она ат страху так гаварит. Я запел как ма научила
Баю бабушки баюНи лажися на краюПридет серинький валчокИ укусит за бачокОн укусит за бачокВырвет ляжечки клачокВырвет серце вырвет гласВыхади ктоОна гаварит
– Заткнись! Нет, это невозможно… Эй, там, за дверью! Стража!
Ис двери сказали шта если она будит кричать. Будет только хуже. Таких огребешь, ведьма, что завтра на костер нести придется. И вообще, могла бы хоть к уроду отнестись по человечески. Ему завтра помирать.
Ана гаварит: А мне нет?!
Ис двери гаварят: Тебе в любом случае, а парень под горячую руку попал. Родственничка мэра замочил случайно. Непруха. Кого другого – отделался бы вирой. Эй, парень, ты на нас зла не держи! Слышишь?
Я гаварю слышу вы харошие люди мне здесь нравицца. Ани гаварят: Салют, парень.
Я гаварю как тибя завут. Ана гаварит: Обойдешься!
Ис деври гаварят: Ханна ее зовут.
Утрам вывили миня на площать. Там дрова кучей и виривка на сталбе. Вакруг нарот стаит на миня смотрит. Ие то же вывили.
Мэр улыбацца и гаварит
– Хочешь сказать последнее слово?
Я гаварю атпустите Ханну.
Ани все зашумели
– Смотрите, мутантик-то совсем с катушек съехал! Влюбился. Парень, опомнись. Она же из дергов! Ты хоть знаешь, кто такие дерги?
Я гаварю знаю. Они маево па съели у ниво уран кончилца.
– Парень, да ты глянь! Она твоего отца сожрала.
Я на ние смотрю ана гаварит
– Не слушай их. Мы никого не едим. Все отходы идут на вторичную переработку. Еду нам делают специальные машины… Мы, в отличие от этих, люди.
– Дерги вы! Людей жрете! Своих мертвецов жрете! Разве люди так делают?
– У нас все идет в дело. После войны чистая еда на вес золота. Люди – хорошая органика.
Я гаварю точна па был красивый. Третий глас краснинький а сидьмой шта на затылке. С зилеными точками. Я када малинький был всигда на пличе у ниво сидел и глас шикотал. А па смиялса и гаварил шта я кукушонок. Ма так расказывала патамушта. я тагда малинький был и ничево нипомню.