Усадьба
Шрифт:
– На него есть заказ, кроме вон тех трех небольших штабелей, – сказал Мартин. – Но это не имеет никакого значения, мистер Клейтон, потому что я могу произвести столько же камня за шесть недель, а если у вас есть сомнения на этот счет, я найму еще людей.
– Превосходно! Превосходно! – сказал Клейтон и достал свою записную книжку из кармана. – Займемся делом, да?
Четырьмя днями позже Клейтоны снова были в каменоломне. Они подписали контракт на строительство и немедленно явились в каменоломню, чтобы оформить заказ на камень. Было четыре часа пополудни и, быстро закончив все дела, Мартин
– Все дальнейшие детали мы можем обсудить дома, – сказал он.
Нэн была в саду, она стояла на коленях около куста, стараясь выдернуть дикий вереск, когда вошел Мартин вместе с Клейтонами. Запыхавшаяся, с покрасневшим лицом, она не сразу нашлась, что сказать, а когда молодой человек помог ей подняться, она слегка растерялась. Но ее смущение было не долгим – у нее было слишком хорошо развито чувство юмора. После того, как они были представлены друг другу, она поприветствовала Клейтонов и пригласила их в дом.
– Со строительством фабрики все улажено, вы уже подписали контракт?
– Да, мисс Кокс, – ответил Роберт Клейтон, – а ваш брат собирается снабжать нас камнем.
– Это замечательно. Я очень рада.
Теперь они находились в гостиной, где на столе стояли свежеиспеченный фруктовый пирог, яблочные пирожные и целая груда пшеничных лепешек.
– Простите, но я вас покину на минуту, чтобы привести себя в порядок, – сказала Нэн. – А потом принесу вам что-нибудь освежающее. Может быть, стакан мадеры?
– Спасибо, мисс Кокс, это очень любезно с вашей стороны, но я бы не возражал против чашечки чая, – сказал Роберт Клейтон. – Не знаю, как Эдвард, конечно. Пусть сам за себя говорит.
– О, для меня тоже чай, пожалуйста, мисс Кокс, если это вас не затруднит. – Эдвард Клейтон стоял, пристально глядя на нее; взгляд его был серьезным и дерзким одновременно. – И еще, если можно, кусочек того пирога, который я видел на столе.
Ранним утром на следующей неделе Мартин выехал на Хайнолт-Милл, чтобы встретиться с Чарльзом Яртом для обсуждения поставок камня. Фабрика стояла на берегу Каллена. Старые здания были размером чуть больше скромной фермы, даже возраст этих зданий был точно неизвестен; но к концу восемнадцатого столетия, когда расцвела торговля шерстью, было построено новое здание фабрики, которое могло вместить пятьдесят станков. Со временем это здание тоже было расширено, и теперь Хайнолт-Милл была как бы целым рабочим городком.
И вот предвиделись дальнейшие расширения: здание в пять этажей с двенадцатью пролетами, с галереей в центре и башней с часами, увенчанное куполом. Как только это новое здание будет построено, – что должно произойти в течение двенадцати месяцев, – старая фабрика будет использоваться для прядения и снабжать новые ткацкие станки пряжей. В свою очередь, старые прядильные отделения будут использоваться как красильни, так что со временем весь процесс производства ткани будет сконцентрирован в одном месте.
Мартин просмотрел планы архитектора и понял, что все затраты окупятся, если Хайнолт-Милл станет самой современной ткацкой фабрикой во всей Каллен-Вэлли. И поскольку у Ярта оставалось еще пятьдесят акров хорошей равнинной земли, то была не исключена возможность
– Я хочу вернуть Чардуэллу и Долине былую славу, начиная с Хайнолта, – сказал он. – Именно поэтому я нанял лучшего архитектора в округе, и я надеюсь, строитель объяснил вам, что я хочу иметь для строительства лучший по качеству камень.
– Да. Он объяснил мне это.
– Я, конечно, знаком с камнем из Скарр. И ваш отец имел хорошую репутацию. Мистер Тэррэнт из Ньютон-Рейлз тоже был о нем хорошего мнения, я видел ту работу, которую вы с отцом делали для него два года назад. – Он помолчал, потом добавил: – По сути, я узнал от мисс Тэррэнт, что вы были знакомы с семьей лично.
– Да, я имел эту честь, – ответил Мартин. – Очень любезно со стороны мисс Тэррэнт вспомнить обо мне. – В таком же официальном тоне он произнес:– Мне хотелось бы принести вам поздравления по поводу вашей помолвки и пожелать вам обоим всяческого благополучия.
– Спасибо. Я передам ей ваши добрые пожелания.
Опять наступила пауза. Взгляд Чарльза Ярта был проницательным.
– Вы слишком молоды, чтобы самостоятельно продолжать дело вашего отца.
– Я не один. Я счастлив иметь опекуном мистера Годвина и могу в любое время обращаться к нему за помощью и советом.
– Возможно, мне следует иметь дело именно с ним?
– Нет. Каменоломня и все, что с ней связано, полностью в моих руках. Я должен обращаться к нему лишь в том случае, если возникают какие-либо трудности.
– Я надеюсь, что не будет никаких проблем. Я хочу, чтобы эта работа была выполнена как можно скорее, и строитель обещал мне, что она будет закончена в течение года.
– Тогда вы можете быть уверены, что так оно и будет, потому что мистер Клейтон человек слова.
– Рад слышать это.
Ярт обвел взглядом территорию будущей стройки и отметил место, куда нужно будет складывать камень. Это вызвало дальнейшее обсуждение между ним и Мартином.
Мартин, разговаривая с человеком, за которого Кэтрин Тэррэнт собиралась выйти замуж, с интересом разглядывал его, отмечая его красивые, сильные черты. Он обладал энергией, страстно верил в прогресс и возможности торговли шерстью в Долине. И кроме этого, Мартин был поражен уверенностью, с какой этот молодой человек двадцати семи лет претендовал на роль лидера, прокладывающего путь, по которому за ним последуют остальные.
Ярты были старинной семьей, фламандцами по происхождению, которые обосновались в Англии в первой половине восемнадцатого века и осели в Чардуэлле. Они переживали взлеты и падения, но со временем достигли высокого положения. Это положение должно было упрочиться после женитьбы на девушке из семьи Тэррэнтов. А так как Чарльз был единственным наследником, то этот брак был желателен для обеих семей. Но молодые люди вступали в брак не только ради интересов семей. Они любили друг друга, Мартин знал это, он наблюдал за ними, когда они танцевали в Ньютон-Рейлз на дне рождения близнецов, и даже его неопытному взгляду было понятно, что они любят друг друга.