Усадьба
Шрифт:
– Хватит мне повторять все это! – воскликнул Чарльз. – Я сам вижу результаты!
Он начал говорить и резко размахивать руками.
– Это и есть результат твоих решений! Твое присутствие в этом доме!
Чарльз встал и зашагал по комнате, постоял у окна, потом повернулся и посмотрел на Кэтрин.
– Ясно, что за это время тебе понравилось принимать решения. И, видимо, поэтому мое возвращение не принесло тебе радости. Если выразиться еще яснее, тебе было бы лучше, если бы я вообще не возвращался.
Наступила тишина, в ней его последние слова повисли,
Они уже знали, что вернулся отец. Слуги предупредили их. Поэтому они были немного готовы к этой странной и трудной встрече. Но они были очень скованны и неловко остановились в дверях. Кэтрин встала и ввела их в комнату. Она старалась своими прикосновениями и голосом, как только могла, подбодрить их.
– Дети, как чудесно, что ваш отец вернулся! Вы, наверно, не верите своим собственным глазам, так же было и со мной, когда он вошел в комнату. Вы тоже потеряли дар речи.
– Да, – нервно сказала Сюзанна, и сделала реверанс. – Добрый день, папа.
Чарльз поцеловал дочку и пожал руку Дику. Он поразился, как сильно они выросли и повзрослели с тех пор, как он видел их в последний раз.
– Конечно, я ожидал, что вы изменитесь. Три года – это большой срок. Но я оставил двух детей, а вернулся – и передо мной почти взрослые люди.
Дети никак на это не отреагировали. Кэтрин, чтобы как-то заполнить неловкую паузу, начала всех усаживать. Но Дик и Сюзанна молчали, сидя рядышком на кушетке, и хотя они с любопытством смотрели на отца, они все равно держались от него на расстоянии.
– Ну, хватит! – недовольно вскричал Чарльз. – Неужели я стал для вас совсем чужим?
– Да, папа, – ответила Сюзанна. – Изменились не только мы. Ты тоже постарел.
– Да, я знаю. Это сделало со мной горячее солнце Калифорнии. От него люди быстро стареют, особенно те, кто работает прямо под его палящими лучами.
– Значит, ты был там? В Калифорнии? – в первый раз заговорил Дик. – Что ты там делал? Искал золото?
– Да, но если ты думаешь, что я теперь стал миллионером, боюсь, что мне придется тебя разочаровать. Но я все равно не тратил время на золотых приисках. Мне приятно сказать вам, что у меня дела теперь обстоят гораздо лучше, чем когда я покинул Англию.
– Почему ты нам не писал?
– Сначала потому, что я постоянно переезжал и путешествовал по всей Америке. Потом я ждал, когда можно будет вам сообщить хорошие новости. А уже в конце, когда прошло так много времени и я собирался домой, я решил сделать вам сюрприз.
Что-то мелькнуло в лице Дика, и Чарльз понял, что это обвинение.
– Но я вижу, – сказал он совершенно другим тоном, – что тебе не понравился мой сюрприз. Вы меня принимаете так холодно.
– Какого ты ожидал приема? Чтобы мы закололи для тебя откормленного тельца?
– Дик! – резко остановила его Кэтрин.
Она больше ничего не успела сказать, как Чарльз обрушился на нее с упреками.
– Я вижу, мадам, что в мое отсутствие вы старательно настраивали
– Неправда, – сказал Дик. – Ни разу за все три года моя мать не сказала о тебе дурного слова. Но мы и сами кое-что соображаем, Сью и я. И мы оба считаем…
– Мне не нужно говорить, что вы считаете и чувствуете. Все и так ясно.
Чарльз был вне себя от ярости, но он попытался взять себя в руки и спокойно продолжать.
– Я все прочитал в твоих глазах. Вы считаете, что я вас предал. Если это так, то мне очень жаль. Но я могу вам твердо обещать, что если я обидел вас, то хочу полностью искупить эту обиду.
Наступила тишина. Чарльз и дети не сводили друг с друга взгляд. В его глазах была злость, а дети смотрели на него с сомнением. Кэтрин обратилась к ним:
– Мы говорим друг с другом так, что только сильнее расстраиваемся. Самое главное то, что ваш отец вернулся. Конечно, наша жизнь теперь изменится. У него есть свои планы, которые нам следует обсудить. Но до этого, мне кажется, нам следует выпить чаю. Уже поздно. Дик, пожалуйста, позвони горничной.
Дик выполнил ее просьбу. Потом он вернулся на свое место рядом с Сюзанной и внимательно посмотрел на мать с отцом.
– Какие планы? – с подозрением спросил он.
Мартин после возвращения домой сразу же узнал неприятную новость. Сначала от Джека Шерарда, потом от кухарки, которая увела его подальше, где они могли поговорить без свидетелей. Она, как и все остальные слуги, была ужасно взволнована.
– Я уже решила после трех лет отсутствия, что мистера Ярта нет в живых. Я решила, что он утонул в море после кораблекрушения, но я, конечно, ничего не говорила об этом мисс Кэтрин. И вдруг он появился так же неожиданно, как уехал. Я даже не знаю, что об этом подумать, и хорошо ли это или плохо? Я никак не могу понять, почему он так себя ведет.
– Сколько времени он уже здесь?
– Почти час. Когда пришли дети, мы подали им чай.
– Тогда я присоединюсь к ним, – сказал Мартин. – Только приведу себя в порядок.
Мартин поднялся наверх, чтобы умыться и немного поразмыслить. Ему следовало некоторое время побыть одному, чтобы осмыслить неприятную новость. Когда через некоторое время Мартин вошел в гостиную, и Ярт встал ему навстречу, Мартин уже внешне был абсолютно спокоен, и по его лицу и поведению нельзя было ничего прочитать.
– Мистер Ярт, к вашим услугам, сэр. Позвольте выразить вам радость по поводу вашего возвращения к семье.
– Мистер Кокс, я вам весьма признателен. Простите, что я ворвался сюда в ваше отсутствие, но я уверен, что вы все понимаете и извините меня.
– Конечно, ваше возвращение так неожиданно, что никаких разговоров даже не может быть. Вы вправе были сделать это – немедленно повидаться с семьей.
Мартин держался очень официально. Он кивнул в качестве приветствия Кэтрин и улыбнулся Дику и Сюзанне. Потом повернулся к Ярту и попросил, чтобы тот занял свое место. Но тот отказался, сказав, что у него есть дело в городе.