Ущелье барсов
Шрифт:
Новая дерзкая мысль пришла в голову Петренко, и в барса полетели сразу и мешок и рюкзак. Ударом лапы барс отбил рюкзак, но мешок накрыл его голову. Перевернувшись на живот, зверь сбросил его, но вдруг захрипел под внезапной тяжестью человека: Петренко не упустил момента и прыгнул на него, придавив к земле и ловко схватив уши обеими руками.
Бешеный рев барса, лай собаки
Петренко прочно сидел на барсе и держал его за уши. Зверь бился, извивался, пытался повернуть голову, но все было напрасно: недаром Петренко обладал могучим телосложением. Его сила пригодилась, но… только теперь он понял, что сесть верхом на барса и схватить его за уши — это еще не значит победить грозного хищника. Как же надеть на голову мешок? Помощи ждать неоткуда — он был один в горах.
От сильного напряжения пальцы начали цепенеть. Петренко почувствовал, что еще немного и барс вырвет у него из рук уши, а тогда ему не избежать расправы за свою дерзость. Собрав все силы, он стремительно рванулся с сторону и благополучно отскочил от зверя.
Тяжело дыша, Петренко сел на камень и вытер рукавом потное лицо. Рядом лежал барс с капканом на лапе, тяжело дыша и следя за человеком немигающими злыми глазами.
Петренко встал и взял в руки мешок.
Два часа шла борьба на изнурение. Когда Петренко уже почти выбился из сил, ему удалось, наконец, надеть рюкзак на голову барса и опять сесть на него верхом. Едва голова барса оказалась в темноте, как он сразу присмирел и позволил связать лапы и затолкать себя в мешок.
С двухпудовым грузом на спине Петренко прошел по горам пять километров до дороги и остановил первую грузовую машину, идущую в Алма-Ату.
У городских знакомых Петренко оставил барса во дворе со связанными ногами и головой, закутанной в мешок, а сам пошел в зоопарк. Когда он через час возвращался на квартиру, то перед домом увидел толпу народа. Машина скорой помощи стояла у ворот. Все было ясно: барс вырвался в его отсутствие и покалечил кого-нибудь!
Петренко сделалось страшно.
— Вот хозяин барса идет! — раздался звонкий мальчишеский голос в толпе. Десятки лиц обернулись в его сторону.
Петренко с трудом заставил себя сделать первый шаг и пошел прямо на толпу. Перед ним широко расступились, давая дорогу.
У калитки стоял милиционер и никого не пускал во двор. Из подвального этажа что-то кричала женщина и плакал ребенок.
— Ваш зверь? — строго спросил милиционер, — немедленно убрать!
Во дворе разгуливал барс. Каким-то образом он освободился от веревок и мешка. Оказалось, что он никого не тронул, а только напугал. Петренко облегченно вздохнул и первой его мыслью было застрелить барса. Но ведь сколько затрачено усилий, риска, и теперь все напрасно! Множество глаз смотрело на него и ждали, что скажет «хозяин барса». Появилось чувство уязвленного самолюбия и, сам плохо сознавая, что говорит, Петренко крикнул каким-то деревянным голосом:
— Я его сейчас… поймаю…
Милиционер
Толпа притихла, как в цирке перед «смертельным» номером. Стало слышно, как на сарае воркуют голуби.
«Только бы не показать вида, как опасен барс… только бы…» — думал Петренко, идя прямо на зверя и на ходу снимая с себя брезентовый плащ. И, странное дело, с каждым шагом он делался спокойнее. Барс с грозным басистым рычанием попятился в угол двора перед уверенно идущим на него человеком.
И опять зверь оказался ослепленным наброшенным на голову плащем и напуган внезапной тяжестью человека. Через минуту он был уже крепко связан. Все обошлось благополучно.
Повалив забор, толпа хлынула во двор.
За воротами раздался гудок автомашины. Это приехали сотрудники зоопарка.
БЕЛЫЙ МАРАЛ
Бугу родился высоко в горах Алтая. Хвоя кедров висела над ним, как густой зеленый полог. Ни холодный туман, ни знойные солнечные лучи не проникали в чащу. Под кедрами было прохладно в полдень и тепло ночью. Выше кедрачей простирались альпийские луга и горные вершины.
Первые часы своей жизни маленький марал провел рядом с матерью. Он пробовал подниматься с земли, покачиваясь на своих слабеньких ножках, но тотчас же опускался на мягкую, прелую хвою. Теплый язык матери нежно прилизывал шерсть мараленка.
Прошла ночь, и утром мать оставила Бугу одного. Она постояла несколько минут, втягивая ноздрями воздух и поводя ушами, а затем легкой рысью направилась к речке. Ей хотелось пить.
Белка уронила шишку и долго рассматривала, куда она упала. Вместо шишки зверек заметил мараленка.
Много видела белка маралов, но такого не встречала. Обычно маралята родятся темными с белыми пятнышками. Это помогает им скрываться от врагов среди камней, стволов деревьев и сухой травы. Бугу же родился почти белым.
Мараленок не двигался. Белка сбежала по стволу кедра на землю и, раздув трубой хвост, удивленно крикнула:
— Цо-цо-цо-цо!
Бугу проснулся, поднял мордочку и увидел, как огненной лентой мелькнул по стволу вверх рыжий зверек.
Мараленок впервые в жизни почувствовал страх. Не видя около себя матери, он жалобно замычал.
И она сразу же услышала зов. Через несколько мгновений мать была подле него.
Прошло немного дней. Бугу окреп, стал твердо держаться на ножках. Однажды утром мать легким мычанием позвала сына. Пройдя несколько десятков шагов, мараленок увидел небо, солнце, зеленый луг, цветы…
Шум речки сначала испугал Бугу. Но когда мать стала пить воду, он подошел поближе и даже ступил в быстрые пенистые струи. Вода была холодная, и Бугу, брыкаясь, выскочил на берег.
За первой прогулкой последовала вторая и третья. Затем мать стала подниматься выше, в горы, где обычно маралы проводят лето.