Ущелье погибших кораблей

И вновь впереди сияли бесчисленные россыпи звезд.

Морган Чейн сидел за пультом варганского боевого звездолета и мрачно наблюдал за тем, как вдали, среди двух периферийных галактических туманностей начали проявляться контуры Отрога Арго. Корабль еще недостаточно отошел от системы Альбейна, и потому Чейн не спешил включить гипердвигатель. Венгент, наверное, уже заждался его возле Альтеи, сгорая от желания побыстрее прикончить в поединке своего злейшего врага. Ничего, пускай подождет…

Позади пилотского кресла послышался тихий вой. Чейн повернул голову и увидел Рангора. Волк свернулся клубком

в тесном пространстве между креслом и задней стеной пилотской кабины. Сон могучего зверя был беспокойным, время от времени он начинал дергаться всем телом и издавать тонкие скулящие звуки.

Наверное, бывшему вожаку варганских волков снились его соплеменники, погибшие во время битвы со свирепыми иргами при обороне Ковчега. А быть может, Рангору привиделась собственная близкая смерть.

«Напрасно Рангор полетел к Альтее, — подумал Чейн. — Волк все равно ничем не может помочь мне в космическом бою. Да и при самом лучшем его исходе огромные перегрузки способны причинить серьезный вред здоровью зверя. Правда, в первой схватке с Венгентом он показал себя молодцом и даже ухитрился не потерять сознания, когда корабль рванулся вперед с перегрузкой в двадцать „g“. Его мозг выдержал чудовищное испытание, не то что…»

Это было безнадежно! О чем бы Чейн ни думал, его мысли, словно шары с наклонной доски, все время соскальзывали к имени «Врея». Его первая настоящая любовь навсегда осталась там, на Альбейне. Наверное, погребальный костер уже погас и президент Остер собрал прах прекрасной златовласой женщины в урну. А затем, согласно древнему аркунскому обычаю, он поднимется на флайере в небо и полетит в сторону океана. И тогда прах Вреи будет развеян над бурлящими волнами и смешается с соленой водой. Ученые Арку говорят, что жизнь зародилась миллиарды лет назад именно в океанах, и потому каждая смерть человека есть лишь закономерное возвращение горстки атомов назад, в океан, к истокам бытия…

Ран гор шумно завозился за креслом. Поднявшись с пола, волк положил передние лапы на плечи Чейну и ласково ткнулся влажным холодным носом в шею пилота.

— Не надо тосковать, Морган, — произнес он на галакто. — Да, тело твоей женщины превратилось в прах. Но дух ее жив! Ты же сам говорил, что она отправилась в Свободное Странствие. Разве Врея не сказала, что по-прежнему любит тебя и будет ждать, когда ты тоже присоединишься к вечному странствию душ?

Чейн вздрогнул. Он так и не успел привыкнуть к тому, что волк обладает телепатическими способностями, а потому умеет читать его мысли. Улыбнувшись, Чейн поднял правую руку и потрепал мохнатого друга за ухо.

— Ты прав, Рангор. Моя Врея, наверное, уже направилась в далекий путь к мирам Ожерелья, самому прекрасному уголку галактики. Или следует сейчас рядом с нашим кораблем, чтобы присутствовать при моей дуэли с Венгентом. Я просил ее не делать этого, но Врея может не утерпеть. И я ее понимаю. Если я погибну, то ей уже не нужно будет томиться многие годы в напрасном ожидании.

Волк рыкнул.

— Что за тоскливые мысли, Морган? Воин не должен идти в бой в таком настроении! Разве не ты обещал перед гробом Вреи, что обязательно победишь Венгента? И разве не ты дал согласие стать вице-адмиралом Патруля? Твои друзья-люди во главе с Дилулло полетели на базу Флота Федерации, чтобы выбрать там самый лучший и быстроходный крейсер. Неужто капитаном этого корабля будет кто-то другой, а не ты?

Чейн мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть с себя неуместные сейчас сомнения и грустные мысли.

— Ты

прав, Рангор! — воскликнул он окрепшим голосом. — Наверное, я размяк потому, что лишь недавно впервые почувствовал себя настоящим землянином. Людям с Терры свойственна сентиментальность, самотерзание, копание в тайниках собственной души. И это делает их порой слабыми. Я смутно помню своих родителей-миссионеров, они умерли на Варге, когда мне было всего три года. До сих пор я был уверен, что их убило чудовищное тяготение планеты Звездных Волков. Но теперь, когда во мне проснулись земные корни, я начинаю понимать, что все было не так просто. Наверное, главной причиной гибели родителей явилось осознание того факта, что дело их жизни рухнуло! Пираты с Варги так и не пожелали принять христианскую религию и отречься от своего варварского образа жизни. Это надломило отца и мать сильнее, чем страшное тяготение. Они умерли, потому что пытались остаться на Варге землянами. А им надо было попытаться стать варганцами и разговаривать со Звездными Волками на понятном им языке. Тогда, быть может, все закончилось бы не так трагически…

Волк неожиданно лизнул шею Чейна своим шершавым языком.

— Ты становишься мудрее, Морган, — сказал он. — Тяжелые испытания пошли тебе на пользу! Чейн усмехнулся:

— Может, ты и прав. Когда-то в детстве мне было очень тяжело стать варганцем среди варганцев. Недавно я понял, что быть землянином среди землян ничуть не легче. Сейчас же, когда вокруг нет ни тех, ни других, мне вроде бы надо стать самим собой. Но это-то и есть самое трудное! Теперь уже я и сам не знаю, кто я такой…

— Ты — волк, — насмешливо высунул длинный язык Рангор. — Такой же, как и я.

Чейн задумался, а затем в сомнении покачал головой:

— Не уверен. Вернее, раньше я чувствовал себя волком, но теперь… Мне кажется, вся моя прежняя жизнь была только сном. А сейчас я проснулся. Что-то ждет меня впереди, если я все-таки сумею победить Венгента? Адмирал Федерации Претт предрекает мне великое будущее. Джон Дилулло и другие парни с «Кардовы» оставили ради меня ремесло наемников и вошли в Патруль. Даже в Империи хеггов, среди извечных врагов Федерации, у меня появился добрый приятель — Главный дипломат Альрейвк. Не слишком ли много надежд они возлагают на простого пирата? Чего от меня ждут?..

— А разве не ты остановил галактическую войну между Федерацией и Империей хеггов, прежде чем она успела разгореться? — резонно спросил Рангор. — И разве не ты сумел заставить извечных пиратов-варганцев оставить свой разбойничий промысел и стать галактическими патрульными? Ты думаешь, все это — лишь удачное стечение обстоятельств и ты здесь ни при чем? Ничего подобного! Такие штуки не под силу обычному существу. Просто ты еще в самом начале своего пути и сам не осознаешь своей силы. А мы, твои друзья, отлично понимаем, кто такой Морган Чейн.

Чейн недоверчиво хмыкнул. Он взглянул на левый обзорный экран, который из угла в угол пересекала белесая полоса Млечного Пути. Странно было даже представить, что галактику разделяет невидимая извилистая линия длиною в тысячи парсек, называемая Границей. По одну ее сторону находятся тысячи звездных систем, входящих в Федерацию и населенных главным образом людьми и гуманоидами. А по другую сторону Границы располагается Империя хеггов — кентаврообразных существ, выходцев из созвездия Гидры. Империя по размерам почти в два раза превосходит Федерацию, и там живут гуманоиды и негуманоиды, издревле ненавидящие людей, особенно терран.