Ушелец
Шрифт:
— Странно, — сказала она. — Никогда раньше не встречалась с человеком, у которого артистичность в крови.
— Принимает самые странные формы, — попытался закончить цитату Скип, но Ивонна явно его не поняла.
— Приличные иллюстраторы попадались, — продолжала она, переводя взгляд со Скипа на море и обратно. — Двое-трое таких, что хвастались своим талантом, но не были настоящими мастерами. Я встречала гениальных музыкантов и ученых, но настоящего художника, до вас, никогда не встречала.
«Может, пора открыться? — подумал Скип. — Впрочем, еще секунду назад она выказывала желание не касаться этой темы».
— Благодарю вас, — подчеркнуто вежливо сказал
— Но эта… Кантер… — Ивонна слегка покраснела. — Кантер, как вам известно, доказала, что сигманец настоятельно требует эстетического начала. Совсем как древние японцы.
— У меня тут есть свои соображения. А работы доктора Кантер говорят как раз о том, что моя идея не такая уж и дурацкая.
— Что вы имеете в виду?
«Пока что просто вежливый интерес, не более, но и не отказ!» — заключил Скип. Ситуация напоминала ему рыбную ловлю на поплавок.
— Да так, ничего особенного. — Он отвернулся и облокотился на перила, глядя в море. — Что может придумать «кузнечик»? Ивонна подошла, встала рядом с ним и сказала:
— Продолжайте, Скип. Смелей! Скип побаивался начинать.
— Может, я сильно ошибаюсь, — все-таки начал он. — Но мне кажется, что я знаю, зачем сигманец прилетел сюда, чем он занимается, почему почти не обращает на нас внимания и чем мы можем заинтересовать его, чтобы он встал на задние лапки, завилял хвостом и открыл нам свои объятия. Не ожидали от меня такого, да?
Скип с опаской повернул голову и глянул на Ивонну. Та смотрела вдаль, ее волосы, собранные в «конский хвост», трепыхались на усиливающемся ветру. Похоже, Скип ее «спугнул». Ивонна крепко держалась за поручни, голос ее стал жестче.
— Рассказывайте же, — просто сказала она.
Глава 9
В тот же день Ивонна раскрыла перед Скипом свое инкогнито, которое, однако, оставалось в силе для всех прочих, за исключением четы Гранстад. Скипу это стоило расположения белокурой воспитательницы, которая никак не могла взять в толк, отчего он трется возле этой старой клячи Коэн — она же в матери ему годится! Его доводы типа того, что с мисс Коэн интересно поговорить, не нашли у нее понимания.
Впрочем, и без нее Скип отлично проводил время. Он играл в мяч, участвовал в борцовских состязаниях с молодыми «викингами». Правда, они были весьма озадачены переменой в его поведении, но вопросов никто не задавал. Индивидуализм плохо сочетался с тесным проживанием, где свято соблюдались дисциплина общения и уважение к частной жизни. Как бы то ни было, «викинги» решили: отчего бы этому «кузнечику» не быть немножко странным.
Само собой вышло так, что Скип с Ивонной перешли на «ты». Они горячо обсуждали его гипотезу и вытекающие из нее следствия, строили планы дальнейших действий. Не желая рисковать, Ивонна обещала полковнику Алмейде оставаться на «Сержанте» до прибытия в Лос-Анджелес. Ведомству полковника требовалось некоторое время для принятия мер по организации ее безопасности. «Сержант» имел прямой доступ к компьютерным средствам связи, к банкам данных и к международной видеотелефонной сети. Так что удобства были почти те же, что и в ее рабочем кабинете. По факсу Ивонна могла получить любой интересующий ее текст или картинку из любой крупной библиотеки. Причем
— Многие не понимают, насколько важна текстура, — сказал он. — Не понимают, как остро даже ненаметанный глаз чувствует ее. Это особенно характерно для живописи большинства импрессионистов, работавших в технике крупного мазка. Но это не менее важно и у других художников. Даже у такого тонкого мастера, как Сальвадор Дали, поверхность картин далеко не абсолютно плоская. То же самое относится к восточной туши и акварели. Там сами ткань и бумага становятся частью композиции. — Скип помедлил. — Надеюсь, Дядюшка Сэм заплатит за все факсы, что мы тут поназаказывали?
— Глупый! — сказала Ивонна смеясь. — У меня прямой доступ в его кошелек.
Целый день они проработали с проектором, изучая полученные материалы и подбирая нужное. Обсуждение не прекращалось и за обедом. Вечером они вышли на ют. Кроме них двоих на корме никого не было. «Сержант» тихо вибрировал на полном ходу. В небе светили звезды, лунная дорожка, словно мост, лежала поверх черной глянцевой воды. Слабые, разбросанные на мили окрест, мелькали разноцветные огоньки рабочих судов, шедших параллельным курсом. Слабый ветер, тишина, если не считать ровного гула двигателя да мерного покачивания. Опершись на поручни, Ивонна со Скипом смотрели на небо и упивались покоем.
— Хорошо! — сказал Скип. — Знаешь, мне кажется, современные средства репродукции развиваются в нужном направлении. Представляешь, можно иметь у себя дома, в гостиной, работы Леонардо, Моне, что угодно. И по сходной цене! Не печатная репродукция, не жалкая копия, но по существу настоящий оригинал, идентичный до черточки. И не нужно тащиться за тысячи километров в какую-нибудь картинную галерею.
— Да, наверное. Дома я собираю Матисса и Пикассо… и немножко византийцев.
— Мне кажется, что современные художники вот-вот дойдут до такого уровня мастерства, что им будет по силам соперничать с мастерами прошлых веков. Я думаю, мы стоим на пороге Ренессанса. Помнишь, в какой выгребной яме сидели мы в середине двадцатого века? Или ты ничего не знаешь об этом? Я вижу новый принцип, открывающий широчайшие возможности, который заключается в том, чтобы свести воедино мотивы западного, восточного и туземного искусства, причем в сочетании с наукой. Тут корень развития. Как ты думаешь? Будут ли это покупать? Да и сам художник, в ореоле своего величия, пойдет ли на такое? Знаешь, я ушел из дома по одной простой причине — я хотел вернуть себя к основам жизни и составить свое собственное мнение обо всем, что вижу.
Ивонна погладила его по руке и, улыбаясь, поглядела на луну.
— Ты идеалист, — сказала она и, как бы испугавшись, отдернула руку и принялась рыться в сумочке.
— Кто? Я идеалист? — воскликнул Скип. Уши у него горели. — Да нет же! Я делаю лишь то, что хочу, не более того. В нашем дуэте как раз твоя партия служить человечеству.
Ивонна достала пачку сигарет с травкой и предложила Скипу.
— Спасибо, — сказал он. — Знаешь, мы, наверное, могли бы расслабиться и иначе, нежели вот так. — Они закурили. — Впрочем, — продолжил он после первой затяжки, — за работой ты расцветаешь. Когда я впервые увидел тебя, ты была похожа на привидение. И вот, неделю спустя, при двенадцатичасовом рабочем дне, ты поправилась, не шарахаешься от людей, ты шутишь…